Страница 22 из 74
Я взял со стеллажа канцелярский нож с острым сменным лезвием. Аккуратно вскрыл заднюю стенку рамки, вытащил фотографию. Бумага была плотной, качественной — тогда не экономили на памяти.
Я начал резать.
Медленно, с хирургической точностью, лезвие пошло по контуру Вариного плеча. Я вырезал её из этого кадра. Отсекал лощеного Стаса в его дешево-пафосном костюме, отсекал его руку, лежащую на её плече как клеймо.
Теперь на моем верстаке лежало два кусочка бумаги. На одном — самодовольный мужик, который теперь принадлежал свалке истории. На другом — женщина. Беззащитная в своей тогдашней молодости, но настоящая.
Я положил Варин портрет в нагрудный карман куртки, поближе к сердцу. А Стаса... Стаса я скомкал и бросил в ведро с металлической стружкой. Там ему и место. В отходах.
Я знал, что завтра она пойдет на встречу с этим Глебом Борисовичем. Вика Матроскина — та еще болтушка, когда стрижет, выдает все секреты района. Я знал, что Варя боится. Она не верит, что её торты — это не просто «хлам», а талант.
Я не буду ей мешать. Не буду навязываться со своей помощью. Сейчас ей нужно победить самой. Но я буду рядом. Буду той тенью, которая подхватит, если она оступится. Потому что такие, как Стас, не уходят просто так. Они возвращаются, чтобы укусить, когда чувствуют, что их бывшая «собственность» начинает сиять ярче, чем они сами.
Я выключил свет в мастерской. В окне напротив, на пятом этаже, еще горел свет. Варя была там. Наверняка мазала руки тем самым кремом с запахом миндаля и готовилась к своему новому дню.
Я лег на кровать, не раздеваясь. Впервые за долгое время тишина в моей квартире не давила. Она слушала. Слушала, как бьется сердце человека, который наконец-то нашел то, что стоит защищать.
— Ты справишься, Варвара, — прошептал я в темноту. — А если кто-то решит, что ты «пыль», я напомню им, что пыль — это то, из чего рождаются звезды. И то, чем они задохнутся, если попытаются встать у тебя на пути.