Страница 30 из 74
— Через три.
— Два с половиной.
Я снова улыбнулась.
Дарен смотрел на меня.
— Это вы, — сказал он.
— Что?
— Женщина, которая поправляет меня даже посреди ночи, потому что разница в полчаса имеет значение.
Горло сжалось.
— Продолжайте.
— Что?
— Говорить.
Он кивнул.
Рассказывал не красивые вещи, а факты: как я спорила с нотариусом о формулировке имущества, трижды проверяла отопительный контур в первый вечер, называла его дорогой подпоркой, заставляла держать лампу ровно, смеялась во дворе после его неудачной шутки.
Факты.
Мои.
Наши.
Всего четыре дня — но они принадлежали мне.
Чужая спальня не исчезла. Я все еще могла ее вспомнить. Но теперь между мной и этим воспоминанием появилась граница.
— Спасибо.
Дарен кивнул.
— Позвать Варра?
— Утром.
— Серу?
— Нет.
— Остаться рядом?
Вопрос прозвучал осторожно.
— Да.
— Здесь?
Я посмотрела на его открытую дверь.
— У меня.
Он не стал спорить.
Мы вернулись в мою спальню. Дарен держался на расстоянии, я легла, а он сел в кресло у окна.
— Вам не обязательно сидеть всю ночь.
— Знаю.
— И не смотрите на меня так.
— Как?
— Будто я могу забыть собственное имя.
— Я не смотрю.
— Смотрите.
Он отвел взгляд.
— Так лучше?
— Немного.
Я закрыла глаза, но через несколько минут снова открыла их.
— Дарен.
— Да?
— В том сне вы назвали ее имя.
Он замер.
— Знаю.
— Откуда?
— Потому что это было ее воспоминание.
— Нет. Откуда вы знаете, какую сцену я видела?
Он помолчал.
— Вы рассказали достаточно.
— Зеленая спальня. Ссора из-за ужина. Потом вы ее поцеловали.
На его лице появилась старая боль.
— Да.
— Вы помните этот вечер.
— Да.
— Мне жаль.
— Чего?
— Что я увидела то, что принадлежало вам двоим.
— Вы этого не выбирали.
— Все равно.
Он помолчал.
— Это воспоминание принадлежало Эвелине.
— И вам.
— Нет.
Я удивленно посмотрела на него.
— Вы были там.
— Мое воспоминание об этом вечере принадлежит мне. Ее версия — ей.
Я замерла.
— Они могут отличаться?
— Конечно.
— Даже если событие одно?
— Особенно если событие одно.
Я запомнила это.
Зеркало не показывало истину. Оно показывало память Эвелины: ее выбор деталей, чувства, уверенность.
И теперь часть этой уверенности оказалась во мне.
— Завтра снимем временную печать.
— Да.
— И вызовем Варра.
— Да.
— Потом я хочу снова поговорить с Миной.
— Хорошо.
— Вы можете перестать соглашаться со всем подряд.
— Не сегодня.
Я почти улыбнулась.
Сон не приходил еще долго. Дарен не подходил, не брал меня за руку, не садился на край кровати и не пытался успокоить прикосновением.
Именно это помогло.
Когда я наконец уснула, мне ничего не снилось.
Утром меня разбудил свет.
Первым я увидела кресло у окна. Дарен спал сидя, откинув голову на спинку. Руки были сложены на груди, рубашка оставалась расстегнутой.
Я смотрела на него и чувствовала тепло.
Мое.
Точно мое.
В чужом воспоминании он был моложе. Эвелина знала его восемь лет.
А я знала мужчину, который всю ночь просидел в неудобном кресле и ни разу не прикоснулся ко мне, пока я не была уверена, что хочу этого сама.
Я осторожно поднялась.
Дарен сразу открыл глаза.
— Лиана?
— Я здесь.
Он выпрямился.
— Как вы?
Я прислушалась к себе.
Моя спальня.
Мое тело.
Мои руки.
Моя жизнь.
И одно чужое воспоминание, которое я теперь могла назвать чужим.
— Лучше.
Дарен медленно выдохнул.
— Но зеркало мы больше не исследуем по-старому, — сказала я.
— Наконец-то разумное решение.
— Не радуйтесь. Теперь я точно знаю, что второй контур работает.
Я подошла к столу и открыла блокнот.
На чистой странице написала:
«Первая подтвержденная передача: воспоминание Эвелины о Дарене».
Ниже:
«Получатель — Лиана Роуэн».
Я перечитала последнюю строку и добавила:
«Носитель сохранил собственную личность».
Пока.