Страница 76 из 80
Само ощущение оказалось довольно необычным. В какой-то момент действительно начинаешь чувствовать себя тем самым «магом», о котором с таким восторгом рассуждал Глеб. Правда, если положить руку на сердце, практической пользы от телекинеза пока почти не было. Подвинуть кружку, открыть дверь, притянуть планшет или поднять инструмент, не вставая со стула, — забавно, удобно, но не более того. Пока это выглядело скорее любопытным эффектом, чем способностью, способной изменить нашу жизнь.
Нейросеть назначила мне занятие телекинезом обязательным — один раз в день, наряду с зарядкой и плаванием в бассейне. «Вдруг всё же пригодится», — как было указано в пояснении к программе тренировок.
Предположу, что вскоре интерес к телекинезу у всех угаснет. Разве что Глеб будет продолжать развлекаться. Ему, как ребёнку, подобные вещи скорее игра, чем тренировка.
Меня же больше заинтересовало другое: как сработает телекинез в условиях космоса, в невесомости. Но специально выводить корабль на орбиту и тратить ресурсы ради такого эксперимента я, разумеется, не собирался. К тому же на Ауре оставалось ещё много неизученного и неисследованного.
Серафима наконец добралась до одного из подземных тоннелей — из тех, что сохранились лучше остальных, и прислала на анализ образцы материала, которым когда-то были покрыты стены. Поверхность сильно деградировала, местами рассыпалась, однако по остаточной структуре это явно был какой-то композит, по свойствам близкий к высокопрочному бетону с полимерными добавками.
Назначение тоннеля определить пока не удавалось. Следов инженерных коммуникаций не наблюдалось, как и признаков естественного образования. Мне захотелось взглянуть на него самому. Внутри как раз завершили монтаж освещения, и роботы доложили, что маршрут безопасен — угроз и нестабильных участков не обнаружено.
Разглядывая полукруглое дно тоннеля, я всё сильнее сомневался в выводах Серафимы по поводу «метро». Конструкция выглядела странно: слишком изогнутая, слишком «непрактичная» для классического транспорта. Любая система перемещения предполагает более ровную, предсказуемую поверхность. Хотя что я вообще знаю о технологиях древней цивилизации? Возможно, их «метро» действительно имело круглое сечение. А может, это вообще не транспортная система.
— Движение было в одну сторону, — продолжала Серафима.
— С чего такой вывод? — уточнил я.
Она указала на форму тоннеля:
— Как ты здесь два потока транспорта разместишь? На этом радиусе они просто не разъедутся.
К такому выводу я и сам уже склонялся, поэтому задал вопрос скорее автоматически. Серафима тем временем продолжила:
— Для летающего транспорта тоже не подходит. Слишком короткие участки, много поворотов. Ответвления, судя по разрушениям, были, но сейчас они частично обрушены. Для полёта нужна стабильная скорость и пространство для манёвра. А здесь… где маневрировать? Разве что телекинезом пируэты выписывать.
Она осеклась, и мы переглянулись — похоже, в голову нам одновременно пришла одна и та же мысль.
— Хм… пожалуй, стоит продолжить эксперименты с телекинезом, — произнёс я.
— Да нет… это я так сказала, — тут же усомнилась Серафима.
— Однако мысль здравая. Давай считать, что древние жители могли использовать телекинез хотя бы как вспомогательную технологию. Проведи дальнейшие исследования с этим допущением.
Больше тоннель ничем сенсационным не порадовал. Роботы продолжили разведку — мало ли что ещё удастся обнаружить.