Мелодия для завтра

Глава 16

У дочери хотя бы осталось постельное бельё, которое можно было использовать вместо одежды. Однако нашлись такие «умники», которые решили, что после одной ночи простыни достаточно загрязнились и их тоже следует отправить в утилизатор. Примерно двадцать процентов колонистов по всем поселениям оказались в подобной ситуации. То есть они не оставили себе ни клочка ткани, вообще ничего.

На просмотр этого «кино» мы собрались перед экранами почти в полном составе. Даже Мишка оторвался от своих программ. Лично мне было интересно, что предпримут эти люди и найдётся ли кто-нибудь, кто выйдет наружу совершенно голым.

Нашлись.

Причём, почти все пострадавшие отправились к пищевым аппаратам без особого смущения. Видимо, голод оказался сильнее чувства неловкости.

— Большинство современных людей переоценивают значение социальных норм и недооценивают влияние физиологических потребностей, — прокомментировала нейросеть.

— Проще говоря, жрать захотели сильнее, чем стесняться, — перевёл Михаил.

— Корректная формулировка, — согласилась система.

Ожидаемо, что первое потрясение ожидало колонистов у бытовых принтеров. Одежду они купить не могли. На комбинезон не хватало баллов. Поэтому многие приняли единственно возможное решение — сначала поесть, а уже потом думать о приличиях.

Из почти двух тысяч переселенцев лишь три молодые девушки пробрались в столовую голыми поздно ночью, надеясь избежать лишнего внимания.

Одной из них неожиданно повезло.

К этому времени начались уже третьи сутки её пребывания в колонии, и система начислила очередные десять баллов. В итоге та стеснительная смогла купить комбинезон за пятнадцать баллов, обувь за три и ещё на оставшиеся два нормально поужинать. После чего гордо прошла через весь жилой сектор.

— Отличная идея, — похвалила Мария ограничение на покупку одежды. — Колонисты очень быстро запомнят правила проживания.

— Запомнят, — согласилась нейросеть. — Зафиксирован высокий уровень обучения через последствия собственных решений.

— Это называется набивать шишки, — добавил я.

Мы ещё некоторое время наблюдали за людьми. Народ только-только начал знакомиться и общаться. Серьёзных конфликтов пока не возникало. Все были слишком слабы после пробуждения, проходили адаптацию и больше думали о собственном самочувствии, чем о каких-либо «дурных идеях».

Кое-кто обнаружил настольные игры. Теперь сидели, читали правила этого довольно скудного развлечения.

По сравнению с большинством колонистов подопечные посёлка «Командорский» находились в гораздо более выгодном положении, хотя оценить это в полной мере они не могли. Необоснованные претензии меня лично возмущали.

Особенно выделялась Яна. И по какой причине я решил, что она подойдёт Мишке? Прочитал в анкете, что девушка не стесняется высказывать начальству всё, что думает, и сделал совершенно неверные выводы.

После тестирования и нескольких бесед с нейросетью стало понятно, что Яна крайне болезненно относится к вопросам личного пространства и контроля над собственной жизнью. Система зафиксировала повышенный уровень настороженности, склонность видеть угрозу там, где большинство людей её не замечает, а также категорическое неприятие внешнего давления.

Кроме того, Яна демонстративно игнорировала гимнастику и реабилитационные тренажёры. Об этом я и не знал, поскольку наблюдение за группой перепоручил нейросети. Она же посчитала, что Яне требуется дополнительный стимул, и задействовала ближайший свободный ресурс.

Ближайшим свободным ресурсом оказался Ми-2. Вот вроде умная нейросеть, а до человеческой сообразительности всё равно не дотягивает. Зачем было посылать этого биоробота? Он же запрограммирован под вполне конкретную, немного нахальную личность.

Ми-2 подошёл к Яне во время занятий и принялся объяснять, как правильно выполнять упражнения. Причём с той самой фамильярностью, которая в его алгоритмах считалась дружелюбной.

— Ну что, красавица, опять отлыниваем? — поинтересовался Мишкин двойник. — Давай покажу, как надо.

— Ты что себе позволяешь⁈ — мгновенно взорвалась Яна. — Я доложу вашему руководству! Не этому начальнику, Эдварду. А кому-нибудь повыше!

— Кому именно? — педантично уточнил робот.

— Не знаю! Но доложу! — продолжила негодовать девушка.

Ми-2 замер, пытаясь проанализировать ситуацию.

— За что? — наконец выдал он, уточняя.

— Это сексуальное домогательство!

Если бы у робота имелись полноценные мимические мышцы, он наверняка использовал бы их все. Но и существующих возможностей хватило. Выпятив нижнюю губу — точь-в-точь как обычно делал Михаил, — он сумел изобразить глубочайшую обиду.

Позже я смотрел запись и едва сдерживал смех.

— В чём-чём, а в подобном меня ещё не обвиняли, — пожаловался Ми-2, явившись с докладом.

— Иди Михаилу Ивановичу расскажи, — посоветовал я, и робот послушно ушёл.

Михаил выслушал его внимательно, а через полчаса уже отдавал распоряжения нейросети:

— Напечатать шесть комплектов формы. Чёрной.

— Уточните назначение формы, — попросила система.

— Представительское.

— Уточните уровень представительности.

— Максимально грозный.

Я заинтересовался происходящим и подошёл посмотреть.

— Ты что задумал? — задал вопрос.

— Не мешай творческому процессу, — отмахнулся друг.

В заказ он дополнительно включил фуражки с блестящими козырьками и какой-то загадочный логотип, который сам же за пару минут нарисовал на планшете. Нарядить в новую форму Мишка собирался биороботов, раньше работавших в теплицах.

По замыслу друга, они должны были изображать некую службу безопасности, полицию или любую другую серьёзную организацию, существование которой никто не станет проверять.

Раз уж окончательно стало понятно, что Яну, Александра и Анастасию придётся переводить в другой посёлок, то им требовалось достойное сопровождение.

Причины высылки этих троих были разными.

Анастасия всё ещё ждала апелляции и считала происходящее ошибкой.

Яна воспринимала любое ограничение как личное оскорбление.

Александр, наоборот, проявлял слишком много инициативы и совершенно не понимал слова «нельзя». Уже на второй день он рвался выйти из жилого бокса и даже предпринял попытку выломать входную дверь.