Мелодия для завтра

Глава 8

Наконец-то появилась возможность проверить, что именно дед сложил в контейнеры. Описание имелось, но отчего-то я ему не доверял полностью. Тридцать сорокапятитонных контейнеров с маркировкой «предметы колонизации» давно не давали мне покоя.

Сам я по понятной причине за разгрузкой контейнеров не наблюдал. Медицинский комплекс уже разрешил покидать капсулу, но двигательная активность пока оставалась ограниченной. Ходить мне позволяли не более пятнадцати минут за один раз и всего трижды в сутки. Остальное время занимали процедуры восстановления, тренировки мышц и бесконечные обследования.

Как только внизу оборудовали относительно ровную площадку, я отдал команду припланетному катеру начать разгрузку. Контейнеры следовало выстроить в ряд, формируя своеобразный защитный периметр. Пятиметровая стена из грузовых модулей — это уже серьёзное препятствие для любых местных хищников, да и для непрошеных гостей тоже.

Пока я не видел смысла замыкать ими полноценный контур будущего поселения, но в перспективе это станет обязательным элементом защиты, как и продуманная система эвакуационных маршрутов. На случай непредвиденных ситуаций. Например, если всё-таки появится кто-то извне, заметит колонию с орбиты и решит вмешаться. В таком случае лучше иметь подземные ходы отхода и несколько резервных точек выхода.

Времени у меня оставалось не так много — максимум девять месяцев.

Пропажу транспортника не сразу обнаружат. От Прокола до Геммы корабль летит около трёх месяцев. Если он не прибудет в срок, вряд ли кто-то сразу отправит спасательную или поисковую экспедицию — скорее всего, дождутся следующего планового рейса. Это ещё три месяца. Плюс обратный путь. В сумме уже около девяти месяцев только на базовую реакцию системы.

Какое-то время уйдёт на анализ ситуации и принятие решения. И далеко не факт, что кто-то вообще сочтёт это происшествие критическим. В итоге я ориентировался примерно на шесть лет, чтобы развернуть минимально устойчивую колонию.

Здесь, на Ауре, год был немного короче земного, хотя по традиции его всё равно разделили на двенадцать месяцев. Сейчас это уже не имело особого значения. В любом случае я здесь командор и сам буду решать, сколько месяцев в году и сколько дней в каждом из них.

Полный оборот вокруг местного светила Аура совершала за двести восемьдесят восемь суток. Это число одинаково удобно делилось как на двенадцать месяцев по двадцать четыре дня, так и на девять по тридцать два. Пока я решил ничего не менять. Сначала стоит понаблюдать за погодой и климатом. Возможно, несмотря на почти нулевой наклон оси, здесь всё же существуют какие-нибудь слабовыраженные сезонные циклы. Тогда календарь лучше подстроить под них.

Ещё первопроходцы предложили считать местные сутки равными двадцати двум земным часам. Получалось достаточно удобно. Секунды и минуты оставили прежними, изменив лишь продолжительность суток. Таким образом, год на Ауре состоял примерно из шести тысяч трёхсот тридцати шести часов против земных восьми тысяч семисот шестидесяти.

Короткие сутки меня не особенно беспокоили. Организм человека способен быстро приспосабливаться к подобным изменениям режима. Гораздо больше мне не нравились здешние сумерки. Из-за особенностей атмосферы они длились совсем недолго. День заканчивался быстро, после чего почти сразу наступала ночь.

Высадился я достаточно близко к экватору — примерно на двадцатой широте северного полушария. Продолжительность дня здесь менялась незначительно и круглый год оставалась почти одинаковой. Зато ночи оказались удивительно светлыми даже тогда, когда спутник отсутствовал на небе.

В этих широтах его вообще почти не было видно. Лишь значительно южнее он иногда появлялся над горизонтом. Судя по расчётам, спутник вращался по весьма необычной орбите, напоминающей синусоиду, в какие-то циклы он становился видимым и в северном полушарии, но не везде.

Впрочем, особого влияния на планету он не оказывал. Масса спутника была слишком мала по сравнению с земной Луной. Приливы и отливы на морях Ауры существовали, но были выражены слабо. Согласно данным разведчиков, уровень воды менялся незначительно, а большинство волн формировалось ветрами и погодными фронтами. По этой причине моря выглядели на удивление спокойными. Даже во время штормов высота волн редко достигала значений, привычных для Земли.

Лично меня это вполне устраивало. Чем спокойнее местные моря, тем проще будет снабжать прибрежные поселения и перевозить грузы между ними. Кстати, о грузах. Что там дед насобирал в своих контейнерах?

Отчёты уже начали поступать, и я с жадностью принялся изучать содержимое. Чем дальше читал, тем сильнее убеждался, что дед готовился вовсе не к тому варианту колонизации, который в итоге выбрал я.

Похоже, изначально он рассчитывал осваивать Ангидрию. Этим объяснялось огромное количество молекулярных принтеров и десятки тонн картриджей самого разного назначения. Там были строительные смеси, полимерные основы, медицинское сырьё, универсальные органические субстраты и многое другое. Впрочем, одна находка заставила меня присвистнуть.

Большой пищевой принтер с молекулярным преобразователем первого уровня.

Причём не стандартная гражданская модель, разрешённая для личного пользования, а та самая модификация, о которую прадеду пришлось отдать правительству. Я не смог ни купить подобный аппарат, ни получить документацию, ни воспроизвести его на собственных заводах.

Дед, похоже, не просто сохранил чертежи, а тайком собрал полноценный комплект оборудования.

Этот принтер был способен производить не только стандартные пищевые блоки и витаминные смеси. При наличии подходящего сырья он воспроизводил сложные блюда практически любого уровня — от обычного хлеба до ресторанной кухни. Конечно, свежие продукты он всё равно не заменял, но для колонии подобная техника стоила на вес золота.

— Молодец, дед, — пробормотал я. — Всё-таки кое-что ты от правительства припрятал.

Инженерным роботам я поставил задачу подготовить для принтера отдельный защищённый модуль. Точнее, полноценный подземный бункер, соединённый с общей сетью коммуникаций будущего поселения.

Нет, паранойей я не страдал. Это была обычная разумная предусмотрительность. Любая критически важная система должна иметь резервную защиту. Особенно та, от которой зависит питание всей колонии.