Страница 88 из 90
Я слишком далеко от нее, не могу понять ее состояние, к тому же занят больше сдерживанием Грахтарна, параллельно мешая действиям голема. Без меня он бы развернулся еще сильнее и давно бы всех положил.
Зак, все это время державшийся чуть в стороне и не привлекающий внимание демона, за несколько мгновений, используя аспект жизни, сближается с ним, создавая перед собой почти метровый диск магического знака. Золотое сияние заполняет улицу. Демон ревет со злостью и болью, отчаянно кидаясь против мага жизни. Рисковый ход, демона не сдерживают ограничения силы (он черпает ее из других, неведомых нам источников), спасает только скудность потусторонних мозгов.
Зак постепенно сдает позиции и начинает проигрывать в схватке. У нас лишь десяток секунд такого противостояния. Не более.
— Солрэн! – кричит мне Илара, привлекая внимание к себе.
Бросаюсь вперед, сосредоточившись на связи мага и голема с демоном. Эта связь для меня неразрушима, силенок не хватит. Но даже так я могу кое-что сделать. Как минимум сделать ее уязвимой для паладинки, которая оказалась на удивление умелым воином и магом.
Илара взмахивает хлыстом, он со звонким щелчком обвивается вокруг шеи твари. Девушка резко дергает оружие на себя, вызывая новую порцию злобы и рычания.
Связь натягивается, и я приближаюсь к ней, пытаясь поднять. Не выходит. Значит, зайдем с другой стороны. Кладу ладони на землю и напрягаюсь, неся хаос узким пучком прямо к магической связи, чтобы земля обратилась водой, а вода обратилась..
В глазах на миг темнеет, не знаю, получилось или нет, на какие-то секунды я выпадаю из реальности. Получаю ощущения, схожие с пинком в грудь, меня отбрасывает назад. В это же время замах духовного клинка режет связь, будто обрезает канат.
Рев демона, пламя, звуки выстрелов.. И грохот рушащейся каменной преграды. Смотрю в сторону Томека и посылаю туда еще одну волну переменчивой энергии. Рой, недовольно жужжа, на мгновение разлетается в стороны. Парный выстрел. Пули, в этот раз обернутые магией воздуха, отрывают магу смерти руку..
Отползаю назад, глядя, как ревет исчезающий из нашего мира демон. От этого закладывает уши, это единственное, чем он может навредить нам в данной ситуации.
Аннэль отлично справилась с задачей. Смешно, но я даже не подумал, что завязанную на проклятие руку можно банально отрубить.. Или в нашем случаем отстрелить.
Косность мышления мешает смотреть на привычные вещи с другого ракурса. Или же моя старая приятельница достаточно умна, чтобы придумать такое? Даже не знаешь, что тут и думать.
Мысли вяло перекатываются в голове, пока я, откинутый в сторону, наблюдаю окончание схватки. Зак, уже плюнув на демона, подбежал к Раде, начав работать с ней. Остальные пытаются удержать демона от новых разрушений, пока тот не исчезнет окончательно. Томек же с грустью смотрел на разрушающуюся башню, нисколько не беспокоясь о довольно серьезном ранении.
Демоны! Каких-то пять минут, а я едва не получил очередное истощение, а это не дается организму легко. Скоротечный бой, пожалуй, далеко не самый тяжелый из тех, в каких мне приходилось участвовать. Бой, который так неожиданно окончился.
Тварь наконец исчезает, и я через силу поднимаюсь (энергетическое истощение отчасти сказывается на физическом состоянии). Барнсар сразу же бросается к Раде и с беспокойством осматривает девушку.
— Ее нужно срочно доставить в госпиталь!
— Я сам знаю, что ей нужно, – грубо перебивает его маг жизни. – Не мешай!
Девушек же, как и меня, сейчас волнует недобитый маг смерти. Томек больше не пытается сопротивляться, да и не может. После того, как он выпустил демона, завязав его на себе, скорее всего, он вообще не сможет когда-либо колдовать.
— Ты – гребаный псих, граф, – вздохнул я, смотря на прислонившегося к стене дома мага. После схватки от этого дома только стена и осталась.
— В безвыходном положении использование демона было оправдано, – хмыкнула Илара. – Я не удивлена. Другое дело метод и способ, – вздохнула девушка, осматривая разрушения, вызванные нашим боем.
— Я не про это, – отрицательно качаю головой. – Этот старый.. – хотел я грязно выругаться, но подобрать ничего подходящего не удавалось. Поэтому я просто махнул рукой, – готовился спустить с поводка демона, превращенного в болезнь. Верно?..
Теперь уже, постфактум, сложив то, что я успел разглядеть в его руке, с тем, что видел в пристанище демона, мог примерно понимать общую картину. Да и прошедший бой дал определенные ответы.
— Это не имеет значения, Раган.
— Имеет, – я был зол. Был наполнен тихой холодной злостью. – Эта штука могла убить тысячи! Десятки тысяч!
— Тысячи уже погибли, – спокойной ответил Грахтарн. – На твоих глазах и гибли.
Выглядел он отвратительно. Бледный, осунувшийся, с капающей из обрубка руки темно-багровой кровью. Он умирал. Быстро умирал, но при этом находил в себе мужество стоять прямо. Казалось, что он почти не касался стены.
После того, что он с собой проделал, и десяток целителей, работающих как один, не помогут. Дело даже не в физической травме, сколько в энергетической, которую так просто не залатать, а она за собой тянет множество печальных последствий.
— И что с того? – спросила Аннэль, вкладывая свои пистолеты в кобуры на поясе. – Кто дал тебе, ублюдку, право убивать еще больше? – она зло смотрела на него.
— Это пустой разговор, – Томек повернулся ко мне. – Действуй, палач, сын палачей. Делай то, что ты умеешь. Тебе же нередко доводилось это делать на войне, да? – натянуто рассмеялся он.
— Я могу пустить тебе пулю в башку, старик, – Аннэль яростно ощерилась, вытащив один из пистолетов и прислонив его к голове мага. – Просто и эффективно.
Но Грахтарн вновь рассмеялся, лишь слегка скосив глаза на оружие. Смерти он не боялся. Он вообще ничего уже не боялся. Единственное, что он сделал, так это опустился на землю, так как из-за потери крови не мог уже стоять так же уверенно, как раньше.
— Моя семья разработала один прием, старик, – заговорил я, как говорил много раз во время войны. – Считается, что все души погибших возвращаются к Мировому Духу. Единственное, чего нельзя лишить никакими пытками, верно? Души, – прошептал я в конце таким тоном, который пробирал дрожью многих крупных мужиков.
Я подошел к нему и положил ладонь на голову, наклонившись почти к самому лицу. Старик немного удивился и медленно осознавал то, что я собираюсь сделать.