Страница 43 из 50
К слову, ужин оказался очень вкусным — работницы кухни действительно постарались. Всё выглядело почти празднично, словно мы отмечали какой-то торжественный момент. Опустошив пару бокалов прекрасного бордового нектара из запасов Зериона, я, как ни странно, разозлилась на Илидана ещё больше. Только разговор с сыном хоть как-то отвлекал меня от самых нелестных мыслей о нём.
И вдруг дверь в столовую наконец распахнулась!
Я всем корпусом развернулась в ту сторону, собираясь встретить Илидана самым колким замечанием, какое только сумела выдумать за это время, но это оказался не он! Адъютант Дрейк уверенно прошёл до стола и остановился, окинув сервировку взглядом.
— Эдмунд… — разочарованно протянула я. Язык, признаться, стал слегка вялым. — Что попросил передать командир?
Адъютант лишь пожал плечами.
— Ничего. Я его не видел. Но мне сказали, что вы тут одни, и я просто пришёл составить вам компанию. Ты не против? — он посмотрел на Рикарда, а тот лишь помотал головой.
Сын уже был занят десертом, так что пребывал в отличном расположении духа, несмотря на отсутствие Илидана. Поначалу он ещё пытался расспрашивать меня, почему его нет, но постепенно смирился.
— И что же, вы теперь будете стоять у меня над душой? Для компании, — хмыкнула я и слегка пошевелила чай в чашке ложечкой, хоть и не добавляла туда сахар.
— Нет, почему же, я тоже поужинаю, — и адъютант с самым невозмутимым видом сел на место Илидана. Разумеется, к нему сразу подошёл лакей и наполнил его тарелку. Я же проследила за всем этим действом, так старательно выражая недоумение лицом, чтобы Эдмунд точно его заметил.
— Вы серьёзно? — уточнила, когда слуга ушёл.
— Ну, а чего пропадать добру, если лорд не соизволил этим воспользоваться, верно? Мне предписано заменять лорда в его отсутствие. Вот я и заменяю — разве нет? — Дрейк покосился на меня, проверяя реакцию.
— Не боитесь наказания, когда лорд Стоунхард узнает? — я промокнула губы салфеткой и откинулась на спинку кресла.
— Ну, нам же не жалко еды для адъютанта! — вмешался Рикард.
Похоже, в этой ситуации он не видел ничего вопиющего. В отличие от меня.
— Знаете… — я положила салфетку на стол. — Мы уже закончили. Так что можете ужинать в своё удовольствие. А мы пойдём. Спасибо за компанию.
— Вот зря вы так, леди Лакленд, — покачал головой Эдмунд. — Я пришёл скрасить ваш вечер. Мне рассказали, как вы расстроены.
— С чего вы вообще взяли, что способны скрасить мой вечер? — я встала, слегка громыхнув стулом.
Но адъютант не ответил. Наше внимание привлёк резко возникший снаружи шум. Он доносился через открытые на террасу двери, и я сразу пошла туда, чтобы узнать, что случилось.
— Рикард, оставайся здесь! — велела я сыну.
В столовую заглянули слуги, которые тоже услышали, что творится что-то неладное.
— Ну, ма-ам! — попытался возразить он.
— Лукас, присмотри за Рикардом! — велела я лакею. Тот кивнул.
— Маму надо слушать, — заметил Эдмунд и, позабыв об ужине, пошёл за мной.
Мы вышли на террасу и не сразу поняли, почему такая суматоха. Дозорные на башнях галдели, внизу тоже бегали всадники, собираясь уже призывать своих драконов. И тут над крышей западного крыла пронеслась огромная зеленоватая тень. Я успела лишь понять, что это дракон — и он зашёл с другой стороны. Его чешуя отливала мшистым цветом и казалась слегка бархатистой, матовой.
— Самка, — констатировал более опытный в этом вопросе Эдмунд. — Откуда она тут взялась?
Но ответом на вопрос стал лишь глухой рык, который издала драконица, а затем грохот силовой волны, которую она выбросила прямо в стену замка.
Илидан
Я заметил крупную лесную драконицу ещё в тот миг, когда она поднялась из мшистого ущелья и полетела в сторону замка. Сам я, а вернее Грохот, уже почти час кружил недалеко от Раскола — но не потому что мне так уж хотелось осмотреть окрестности. Тем более осмотр был закончен уже давно.
Да, я обещал Вере поискать следы её мужа в том месте, где она и Рикард якобы его видели, но ничего не нашёл. Затем вернулся в замок, но трансформация никак не хотела заканчиваться.
Я ходил по комнате, как чудовище, весь — даже на лице — покрытый чешуёй, в кровавых потёках, едва управляя телом, заставляя себя шевелиться, чтобы не потеряться в воле дракона.
Мелкий дракон сидел на подоконнике и просто вертел головой, наблюдая за моими нервными перемещениями. Что с ним делать, я пока так и не придумал. Вышвырнуть из замка рука не поднималась, а отдавать Рикарду — слишком опасно. Ещё закинет мальчишку так далеко, что мы не найдём.
Поэтому дракончик так и остался жить в моей комнате — летать он пока не мог, крылья были слишком маленькими для того, чтобы поднять его упитанное тельце в воздух. Он лишь вразвалку ходил туда-сюда, спал, ловил насекомых и в целом, кажется, был доволен жизнью.
В отличие от меня.
— Проклятье, да когда это закончится? — обращался я к нему время от времени.
Он не отвечал, конечно, хотя его компания хоть немного облегчала моё состояние.
Холодная ванна не помогла — наверное, впервые. Замёрзнув, я вылез из неё, обтёрся, натянул лишь штаны и начал ходить.
Можно было позвать Веру, но я не хотел, чтобы она видела меня в таком состоянии. Я слишком хорошо помнил, что отразилось на её лице, когда она увидела меня в первый раз — в ванной. Ужас, непонимание и даже боль, будто она испытывала это всё сама.
Нет, хватит.
Я хотел поужинать с ней, а не напугать и нагрузить необходимостью как-то меня лечить. Тем более ей удавалось снять только «симптомы» — суть же всё равно не менялась.
В общем, до последнего я надеялся, что успею на ужин, но в какой-то миг просто обнаружил себя летящим над лесом — и всё.
Больше ничего с этим я поделать не мог.
Грохот порой мог отключать моё сознание. Подобными провалами в памяти я страдал ещё во время восстановления в храме, со временем они стали реже и короче, но всё-таки случались в какие-то особо нервные для меня моменты.
Как перспектива ужина с Верой, например. Можно было бы сказать, что это глупо — взрослому мужчине волноваться перед встречей с женщиной. Но это ведь смотря какая женщина, верно?
Так вот за своё волнение и за злость по поводу задержавшейся трансформации я и поплатился потерей контроля и теперь даже не подозревал, сколько времени прошло с того момента, как обернулся.
— Давай вернёмся, — уговаривал я Грохота.