Страница 9 из 14
И однако же в гневе его речь скорее замедлялась, а звук голоса делался холоднее. Но это пугало даже сильнее.
***
Главная зала была вроде амфитеатра. На “трибунах” сидели адепты в форменных кимоно.
А внизу – на её “сцене” – расселись за длинным столом профессора.
За трибуной – возвышении в центре преподавательского стола замер ректор.
– Новый устав, – начал он без приветствия, – вы получите до заката. В течение следующих семи дней вы будете сдавать экзамены на знание различных его параграфов. За особенно нерадивыми адептами я пригляжу лично. Методичность и дисциплина. Порядок и взаимоуважение друг к другу. А также почтение к Ректору. Вот ваш новый курс. Извольте ему следовать. Иначе... пожалеете.
…Айрон говорил.
Если слушать только звук голоса и не вникать в смысл слов, то это всё звучало очень красиво и эффектно. Но если вникать… студенческая жизнь грозила стать чем-то очень скучным и морально тяжёлым. Я более менее знала всё, что он скажет.
Кажется, могла предугадать каждое следующее слово и его интонацию.
И мне они где-то глубоко в душе нравились…
Я любила порядок, который он везде наводил. Однако – самая капелька буйства жизни и красок – не повредит.
Капелька хаоса.
Потому и были натянутые отношения с высшими хвостатыми ёкаями – это не капелька, а целая бадья хаоса со щёлкающим хвостом. Они эмоциональные, взрывные, легко срываются в драку… очевидно, именно этим высшие хвостатые ёкаи и раздражали Безупречных – холодных и продуманных.
Огонь и лёд.
Кто-то подсел ко мне, сдвинув боком. Горячим даже через ткань кимоно. Получилась, что я невольно проехалась по скамье вбок, потеснённая непрошенным соседом. Ну ничего себе, нагло, вообще-то!
– Что ты… – начала было я, – ой…
– Мы не познакомились как следует, красавица. Я Эвирей, – оскалился в улыбке хвостатый ёкай, – я слышал, ты только приехала, но уже избила какую-то человечку. Правда, я был тогда в аудитории и сам не видел... Но я всегда не прочь хорошей драки… В мужском крыле у нас такое постоянно. Не думал, что девушки могут устроить подобное в общем коридоре! Шикарно…
Я улыбнулась ёкаю, но по скамье чуть дальше от него всё же отодвинулась. А то он прижимался ко мне половиной тела.
– Ты правда младший принц Йомнара? – осторожно спросила я.
Я гостила в Йомнаре как-то. Недолго. Но во дворце Эверея не видела. Хотя… если он и правда из той семьи – я знаю двух его старших братьев. Да и в храм они заезжали, чтобы сыграть свои свадьбы. В общем, фамильное сходство с братьями в чертах Эверея, пожалуй, читалось.
– Я не принц, а атан. Так у нас говорят. Младший атан. Но это примерно как принц у людей, да. Не стесняйся, – подмигнул мне золотым глазом ёкай, – после женитьбы двух моих братьев на человечках, у нас в Йомнаре предрассудки о людях запрещены на законодательном уровне.
Про предрассудки это, конечно, хорошо.
А вот то, что ёкай ко мне ещё немного пододвинулся – почему-то насторожило.
Лишь бы не схватил своим вездесущим мощным хвостом, лишь бы не…
– Адептка Юмина. Адепт Эвирей! Встать.
Голос ректора ударил по вискам.
Я подчинилась.
Эвирей лениво – с видом будто делает всем одолжение – но тоже выполнил приказ.
Лицо Айрона пугало. По нейтральному выражению, которое он изобразил – я без труда читала ярость. Всё же я давно его знала.
– Что обсуждаете, адепты? С нами не поделитесь? Что-то более интересное, чем новый устав?
Я отрицательно замотала головой
– Юмина быстро пересела за первый ряд, – процедил Ректор.
Я спешно принялась исполнять приказ. Ёкай Эвирей попытался было пойти со мной.
– Адепт Эвирей остаётся на прежнем месте, – чуть ли не прошипел наставник.
Пока я шла под пристальным взглядом всей огромной аудитории, полной адептов и профессуры, сделала ещё одно открытие. Больше половины девушек-адепток пялились на Ректора, подперев кулачками подбородки с совершенно осоловелыми влюблённым глазами.
Я даже услышала несколько восхищённых вздохов, а кто-то и вовсе томно протянул: “какой мужчина…”
И руки мои невольно сжались в кулаки.
Потому что... ох, ну потому что Айрон — Великий Безупречный! Что за неуважение?!
Но наставник Айрон, кажется, не замечал этого внимания.
Или, что вероятнее, ему было на него плевать.
Он не рассматривал людей в “романтическом” смысле…
Куда важнее Айрону было, чтобы всё происходило “по правилам”. Поэтому он не сводил с меня глаз, пока я спускалась на первый ряд. Удостоверившись, что я заняла свободное место, он окинул острым взглядом весь зал. Голос наставника вновь заполнил пространство:
— Даже несколько часов в академии убедили меня, что тут мало кто понимает слово “дисциплина”. Но теперь, когда Ректором этого заведения стал я, всё изменится. Для решения проблемы я предприму несколько необходимых мер, и первая из них…
В зале повисла тишина. Казалось, даже парящие магические огоньки замерли в ожидании.
— … комендантский час с десяти вечера, — произнёс Айрон. — Все, кто будут замечены после этого времени вне своих комнат, получат суровое наказание с дальнейшим очень вероятным отчислением.
В зале послышался приглушённый гул.
Большинство студентов, особенно на первых рядах, сидели, заледенев от ужаса перед грозным Небожителем. Но на задних скамьях трибуны, слева от меня, крепкие юноши-адепты однозначно загомонили, выражая открытое недовольство.
— Да, вы правы, — согласился вдруг Айрон, — “с десяти” поздновато. Значит, с девяти. Или вы чем-то недовольны, уважаемые учащиеся? Я, как вы уже явно догадались, открыт для конструктивной дискуссии.
Под конец речи голос Наставника звучал особенно холодно, но вместе с тем вкрадчиво. Почти зловеще. Представляю, каково было адептам, что не были к нему привычны в отличие от меня. Бррр.
Взгляды всех в зале устремились на группу недовольных.
Те тоже замолкли, но их позы стали угрюмыми.
— Что ж, я не тиран. Давайте обсудим. Кто из вас не согласен с новым распорядком? — голос Айрона звучал почти ласково. — Встаньте.
Ох, Небожители, я знала, что это ловушка! Но студенты, незнакомые с коварными методами моего наставника, клюнули. Те самые пятеро юношей на левой трибуне с вызовом поднялись со своих мест.
Айрон медленно окинул их взглядом своих бездонных чёрных глаз, и на его губах обозначилась холодная усмешка.