Страница 62 из 94
Глава 20
Выхожу из спортзала и почти у самого входа встречаю Свету. Она все еще не сняла защитный нагрудник. А сейчас устало смотрит на меня, держа пакетик со льдом у левой щеки. Именно по ней ударил ладонью Игорь.
— И как поговорили? — спрашивает она с некоторым удивлением и недоверием. Впервые после представления новой модели ПАДа Света смотрит на меня так по-особенному.
— Наш братец теперь будет как шелковый. А если нет — просто дай мне знать, — отвечаю ей с легкой улыбкой.
Света зависает с приоткрытым ртом. Рад бы подождать, пока она вернется в реальность, но встреча с отцом не ждет. Сделав несколько шагов в сторону поместья, вдруг слышу ее голос с совсем нехарактерными конкретно для меня аннотациями.
— Леша, спасибо! Ты настоящий брат!
Как же она ошибается..
⁂
Вхожу в родовое поместье без почтительных поклонов и без прежней осторожности. Отец в кои-то веки без кальяна под боком. Он сидит в гостиной и.. ну, просто смотрит какой-то фильм. У него что, выходной?
— Здравствуй, отец, — решаю все-таки не вести себя как полный победитель по жизни. Этикет никто не отменял, особенно по части людей из высшего света.
— Присаживайся, Алексей, — Федор Максимович берет пульт и ставит кино на паузу. — Петр Юрьевич недавно звонил мне. Он все нахваливал тебя, вот только знаешь.. я так толком и не понял за что? Не помню, чтобы у нас были какие-то дела, связанные с их родом, которые требовали твоего участия.
— Пусть это пока будет нашей с ним маленькой тайной, — сдержанно улыбаюсь: не говорить же мне раньше времени о моем противостоянии с проектом. — Уверен, придет время, и он сам обо всем расскажет.
— Имеешь полное право, ты уже давно не ребенок, — неожиданно не став настаивать, кивает отец. — А что насчет Насти Быковой?
— Интересная особа, — отвечаю прямо. Но ведь из контекста прекрасно понятно, что мы собираемся обсудить не моих избранниц, а потенциальную пользу от брака для рода. — Отец, а как ты считаешь, нам важнее укрепить союз с Быковыми или заключить с Лазаревыми?
— И с Лазаревыми есть шанс? — удивленно хмыкает он. — Ах да, Анна.. А ты молодец, время зря не теряешь. Весь в отца, — широко улыбается Федор Максимович.
Ну да, ну да, как будто это его заслуга. Впрочем, объяснять глубину его ошибки я не собираюсь.
— Я жду ответа, — я чуть пожимаю плечами, не сводя глаз с отца.
— Это сложный вопрос. Быковы — те еще снобы, уже не говоря про то, что их глава рода не слишком смыслит в ПАДах, но они доверяют нам, а мы — им. Лазаревы разбираются в ПАДах, они смогут оценить наше влияние по достоинству и, если доверятся нам, то предложат более выгодные условия.
Должно быть, как и я, отец очень ждет, когда новые модели можно будет производить серийно. Все-таки бюрократию и прочие подобные вещи никто не отменял.
— Логика ясна, — подытоживаю я.
— Логика, цифры.. Ты лучше скажи, кто из девушек тебе нравится больше.. Или обе? — усмехается отец. — Все же пока у тебя есть возможность выбирать, пока все не дошло до официального брака.
— Мои отношения и мои девушки — не предмет для дискуссий, — вежливо отвечаю я.
— Уважаю, настоящий гусар! — отвечает Федор Максимович, разве что манерно не закручивает ус.
В поместье наконец-то входит Игорь. Он уже переоделся, и на нем совсем нет следов крови, разве что два огромных синяка на все лицо. Не успевает отец удивиться его внешнему виду, как следом за братцем влетает Катя:
— Да как ты посмел ее ударить! Отец накажет тебя! — кричит она, с обвинениями тыкая в брата рукой.
— Я уже извинился, — огрызается Игорь, прикладывая ледышку к лицу.
— Катя, оставь нас, пожалуйста, — говорю я ей ровно таким тоном, который не подразумевает дискуссии.
— Хорошо, — соглашается она, недовольно поглядывая на брата. — Но я своего добьюсь!
— Объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит⁈ — глубоко вдыхая, спрашивает отец.
— Да, я объясню, — чуть повышаю я голос, чтобы было доходчивее. — Теперь, когда все ключевые фигуры рода в сборе, самое время кое-что обсудить.
— Стоп! — отец поднимает палец вверх. Затем он тянется к наручным часам и, надо полагать, обращается к одной из своих слуг или любовниц: — Лиза, быстро «забей» мне кальян.
Куда же без этого? Стресс — мало, надо еще в этот момент ударить дымом и прочими примесями. Впрочем, дожидаться его булькающей колбы я не собираюсь.
— Отец, помнишь наш уговор в начале лета про четыре Круга маны?
— Да, разумеется, — кивает он, умело прикрывая волнение за добродушной улыбкой.
— У меня шесть Кругов маны, — медленно говорю я, наслаждаясь каждым словом.
А еще тем, как глаза отца ползут на лоб. Игорь удивляется не так сильно. Он, наверное, вообще мало чему будет удивляться после того, что я смог сделать в спортзале.
— Шесть? Алексей, ну ладно — три. Каким-то чудом — четыре.. Но шесть⁈ Ты не ошибаешься?
— Можешь спросить у Игоря, — холодно отвечаю, переводя взгляд на брата.
— Отец, он говорит правду, — вынужденно соглашается он, ведь совсем недавно видел мою силу воочию. Просто ничего не смог мне противопоставить, ведь мы были в разных весовых категориях.
— Но тесты все равно нужно будет потом сделать, — хмурится отец. — Вы же понимаете, насколько это безумное заявление. И что вообще между вами произошло?
— Пустяк, — лениво отмахиваюсь. — Это вы уже обсудите с Катей и Светой, но без меня. Извините, дела рода.
— Обязательно обсудим, — соглашается Игорь и выражением лица дает понять мне, что все осознает.
— Не люблю говорить о своих достижениях, но сейчас это сделать придется, — я чуть морщусь, прямо слова изо рта не лезут. — Помимо шести Кругов маны, я возвысил наш род и сравнялся с положением старшего сына. Если не стал выше.
— Скромности тебя не занимать, — фыркает Игорь. Видимо, гордость взыграла.
— Заслуженно, — отвечает ему отец. — Так и что, Алексей? К чему ты клонишь?
— Здесь и сейчас. Я требую признать меня наследником. Требую официального права действовать от имени рода с доступом ко всем ресурсам.
— Оу, ух.. — Игорь откровенно теряется, на нем просто лица нет, и я сейчас не про синяки с кровоподтеками.
Прекрасно отдаю себе отчет о том, что практически бросаю отцу вызов. Однако он подкреплен силой, результатами и решимостью. Отец в этот момент пристально смотрит на меня, изредка поглядывая на Игоря.
Похоже, до него наконец доходит, что мой «любимый» старший братец больше не способен вести семью. Более того, после всего Федор Максимович уже не может воспринимать меня как всего лишь удачливого выскочку.