Страница 52 из 94
— Спасибо, Петр Юрьевич, я просто буду неподалеку, — отвечает она и следует к выходу из кабинета за Геннадием и начальником СБ.
— Да нет же, можешь использовать прислугу по полной программе, отдохни, — говорит он ей вслед.
В ответ Аманда кивает и закрывает за собой дверь. К чему такое внимание к моей помощнице — я не совсем понимаю. Петр Юрьевич тем временем хмыкает каким-то своим мыслям и говорит:
— Жалко, я себе такую помощницу не нашел в свое время.
Совершенно с каменным лицом отвечаю:
— Вы неправильно поняли, Петр Юрьевич. Нас с Амандой связывают исключительно формальные отношения.
— Серьезно? Хм, высоко метишь..
— Хех, — позволяю себе легкую улыбку, — вы второй человек, который мне об этом говорит.
— Всего лишь второй? — парирует глава рода Быковых. — Так, пошутили и хватит. Следуй за мной.
Вместе мы подходим к лифту и ступаем в просторную кабину с большим зеркалом на одной из стенок. Петр Юрьевич вместо того, чтобы нажать кнопку «1» почему-то нажимает «3». Молчу и делаю вид, что все так и должно быть.
Лишь когда дверки лифта открываются, я понимаю, что все ровно так, как и сказал мой собеседник. Мы оказываемся на крыше, где тоже есть свой сад.
Причем крыша так интересно сделана, что это место вовсе не просматривается с центрального входа. Уж не знаю, какие у этого мотивы, зато находиться здесь безумно приятно.
— Должен признаться, после кабинета для переговоров очень редкие люди попадают сюда.
— Для меня это большая честь, — говорю я, как полагается по этикету, а сам рассматриваю необычные растения, что здесь растут. Готов спорить, практически у всех из них есть магические свойства, жаль, что изучить их нельзя — вдруг мне где пригодились бы.
— Так окажи и ты мне большую честь. Алексей, скажи честно, — на этом слове глава рода Быковых делает особенный акцент, — в чем твоя мотивация? Какую ценность представляет моя жизнь для тебя?
— Честно? — на миг задумываюсь, сверяюсь с досье, с тем, что почерпнул об этих людях лично, и все это для того, чтобы дать лучший ответ. — Ваша жизнь, как отдельно взятого человека, не представляет для меня никакой ценности. Но вы — глава рода, сильнейшего союзного рода для дома Орловых. А я не могу позволить моему роду ослабнуть, а значит, и потерять настолько ценного союзника, следовательно, и ваша жизнь для меня представляет большую ценность.
Петр Юрьевич несколько секунд смотрит мне в глаза. Снова испытывает, а затем на его лице появляется одобрительная улыбка.
— Ох, Алексей, слышал бы тебя сейчас твой отец. Род! Все превыше рода.. Знаешь, даже не все родные могут позволить себе быть настолько откровенными со мной.
— Вы не злитесь? — спрашиваю я только для того, чтобы он не подумал, будто бы я пошел на риск и специально так ответил.
— А чего мне злиться? Ты приехал спасти мою задницу, а остальное — лирика. Если я, действительно, останусь жив, то проси все, что хочешь. Скажу по секрету, я даже могу надавить на моего братца, если вдруг он будет против твоего брака с Анастасией.
— Что? Брака? — черт, вот теперь он, действительно, застал меня врасплох.
Не то чтобы она не привлекает меня как девушка, но я вообще не рассматривал перспективу быть окольцованным ближайшие лет десять, если не больше. Слишком много все еще предстояло сделать.
— Да ладно тебе. Гена сказал мне, что ты к ней неровно дышишь, а она, считай, уже влюблена по уши. Нет, я не знаю, как оно всё сложится, но это бы сильно укрепило союз двух родов.
— С этим сложно спорить, — соглашаюсь я.
В итоге в саду на крыше мы задерживаемся, увлекшись разговорами на разные темы. Но, как оказывается позже, все эти беседы не по делу — лишь ловушка, которую Петр Юрьевич спланировал с одной простой целью:
— Расскажешь, что было там, на границе с Польшей? Я слышал, что род Новаков после этого едва не развалился.
— Расскажу, конечно, — с наигранной улыбкой отвечаю я. Отказать главе рода — дурной тон, все-таки он куда более значимая фигура, чем Анастасия, при всем моем интересе к ней.
⁂
В этот же день, с одобрения начальника СБ, я привожу к поместью своих гвардейцев. Кого-то, опять же, после согласования с Джеймсом, закрепляю за уже существующими отрядами. Кого-то назначаю патрульными.
Всех деталей Быковым я не раскрываю. Для них мои действия выглядят как благородный жест заботы, но на самом деле это не совсем так.
Я раздаю своим бойцам такие должности, которые не столько укрепляют охрану, сколько позволят следить за всей обстановкой целиком лично мне.
Все это нужно только для того, чтобы я смог отследить паттерны, которые знаю слишком хорошо. Например, как движутся «Близнецы», как осматривают местность, как анализируют охрану, уже не говорю про более глобальные вещи. Главное — безошибочно определить врага раньше, чем он сделает свой ход.
При этом я точно знаю, что готов убить другого «Близнеца». Да, скрывать не буду, делать мне этого не хочется, ведь «Близнецы» изначально друг другу вовсе не враги. По сути, мы все заложники ситуации, в которую нас засунули руководители проекта.
Однако же, если я его не остановлю, то потеряю гораздо больше, чем сильный союзный род. Я потеряю контроль. И тогда все, что я строил, рухнет.
Всё. Охота начинается. Не ради долга, не ради мести, а ради того, с чего все и началось — ради выживания.