Проект «Близнец». Том 3

Глава 16

— Никита, оставайся в машине. Аманда, идем со мной и не забудь папку, она может пригодиться.

— Да, господин, — в один голос отвечают слуги.

Геннадий в окружении гвардейцев дожидается меня у центрального входа на территорию поместья. По пути к ним я окидываю это место взглядом.

Лишь крыша и верхний этаж классической русской усадьбы виднеются из-за массивного забора. Надежная ограда возвышается метра на три. Между массивными каменными колоннами — темные дубовые доски. Причем они усиленные коваными решетками, что несут в себе не только утилитарную значимость, но и декоративную.

— Чувствуй себя здесь как дома, — поворачивается ко мне Геннадий.

— Благодарю, — отвечаю с искренней благодарностью в голосе.

И после гвардейцы открывают тяжелые ворота. Даже не осматривают меня с Амандой. А ведь это стандартная процедура. Должно быть, Геннадий очень меня зауважал после нашего разговора и теперь оказывает разные знаки доверия. Хорошо, пусть так, мне же лучше.

Мы входим на территорию родового дома, и сразу становится понятно, что за высоким неприступным забором все это время кипела жизнь. По вымощенным дорожкам ходят слуги, на ключевых точках стоят бдительные гвардейцы с оружием наперевес.

Величественный родовой дом, действительно, напоминает классическую усадьбу. Из интересного — он будто тонет в зелени. Справа и слева из-за поместья тянутся тенистые аллеи и аккуратно подстриженные живые изгороди.

А уж какая красота перед широкой деревянной террасой. Изумрудные газоны контрастируют с яркими клумбами, уже не говорю про места для отдыха, что разбросаны по всему дивному саду.

— Жить здесь, наверное, одно удовольствие, — как порядочный гость, не могу не сказать об этом я.

— Не знаю, наверное, — вдруг мнется Геннадий, неуверенно глядя по сторонам. Такое ощущение, что наследник слишком занят делами рода и вообще впервые отвлекается от них на эту красоту. — Я очень мало времени провожу дома и зачастую тут бываю поздним вечером — некогда смотреть по сторонам.

— Понимаю, быть наследником — это огромная ответственность.

— Невероятная, — с холодом и усталостью, но не без понимания в голосе, отвечает он. — Но в сторону разговоры. Идем на задний двор, отец скоро появится.

Мы обходим дом по одной из зеленых аллей и выходим на задний двор. Растений здесь еще больше, особенно высоких деревьев, вдалеке виднеется пруд, но нет и намека на то, что Петр Юрьевич где-то рядом.

— Прошу, присаживайтесь, — Геннадий указывает на удобные садовые стулья, которые стоят полукругом у столика.

Мы с Амандой принимаем его предложение, а сам он тем временем просто стоит и с каменным лицом смотрит на небо. Хотя большую его часть закрывают кроны высоких деревьев.

Какое-то время нам приходится так прождать. Разве что слуги приносят закуски на подносах, что скрашивают ожидания. Причем сам наследник даже не прикасается к ним.

И вот наконец вертолет появляется из-за высоких зеленых деревьев. После недавних событий, а именно — столкновением с Обломовыми — вертолеты вызывают у меня не самые приятные ассоциации, даже не военные. Впрочем, для состоятельных и влиятельных аристократов это такой же неотъемлемый вид передвижения, как и автомобили.

И все бы ничего, но за первым вертолетом появляется второй, а там и третий. Аманда чуть удивляется, но лишних эмоций не выказывает. Геннадий же, словно садовая статуя, просто смотрит в небо и ждет. Три вертолета совершенно его не интересуют.

Наконец из-за деревьев появляется воздушный шар. Самый, что ни на есть классический — плетеная корзина, что соединяется канатами с самим куполом шара. Он состоит из множества желтых и оранжевых квадратов, выглядит на фоне голубого неба весьма эстетично.

— Вижу удивления на ваших лицах, — без всякой издевки или вообще каких-либо эмоций говорит Геннадий и поясняет: — Это любимое хобби моего отца.

— Летать рядом с птицами — это здорово, — кивает Аманда, завороженно глядя на воздушный шар вдалеке.

— Нет, Геннадий, я скорее, думаю о рисках. Может ли глава рода позволить себе подобное?

— По поводу безопасности не беспокойся, — спокойно отвечает он и не поясняет.

Не хочет, значит, не нужно. Допытывать неуместными вопросами точно не собираюсь. Вскоре воздушный шар приближается к нам. И чем он ближе, тем четче я вижу, как именно Петр Юрьевич им управляет.

Он вскидывает кулак к отверстию в шаре и выстреливает густыми языками пламени. При этом в корзине нет никаких газовых горелок. Нужно быть очень сильным магом с аспектом огня, чтобы позволить себе такое.

По бортам корзины висят мешки с песком, которые глава рода Быковых время от времени скидывает. Но не это интересно, а то, как именно он управляет шаром. Он, как я понимаю, полностью отошел от классической школы, которая использует ветра, что на разных высотах могут дуть в разные стороны.

Вместо этого Петр Юрьевич выстреливает пламенем из рук и таким способом направляет шар в нужную сторону. Это дико энергозатратно, но эффективно, а еще зрелищно. Явно глава рода любит покрасоваться или же настолько уверен в своих силах, что и несильно волнуется о расходе энергии.

Позже следом за ним из-за деревьев почти по порядку появляются еще три вертолета. И только тогда я вижу всю «картину» целиком. Воздушный шар с Петром Юрьевичем двигается к нам, а по периметру его охраняют шесть «вертушек».

Мы дожидаемся, как воздушный шар приземлится. Только он касается земли, как к нему подбегают с десяток слуг. Они не задают Петру Юрьевичу вопросы, лишь что-то предлагают. С такого расстояния не слышу. Глава рода на все отвечает отрицательно и идет к нам.

Я едва сдерживаю удивление, когда вижу, как он хромает, облокачиваясь на трость. Прекрасно знаю, что с возможностями благородных они могут вернуть себе даже утраченную конечность. А тут такое. Вывод один — это магическая травма, которая целителям не по зубам. Будь иначе, то с учетом богатств этого рода, такой проблемы уже бы не было.

Петр Юрьевич подходит ближе, буквально на расстояние в несколько шагов. Секунды три он пристально смотрит на меня. Возможно, оценивает, а может быть и испытывает. Попробуй пойми этих странных благородных.

Я же за это время успеваю посмотреть ему в глаза, достаточно долго, чтобы не показать слабость. Но и не чрезмерно, чтобы случайно не продемонстрировать вызов. А за оставшиеся полторы секунды лишь окидываю взглядом его необычный старомодный костюм.