Страница 25 из 75
— Что же, вы, должно быть, уже заметили Орден «Мужества»? — я легко указываю взглядом на красивый массивный значок, что красуется у меня на груди. Да, пришлось его нацепить, так как я не знал, насколько этот мужчина осведомлен о моей личности.
— Естественно, — подтверждает Суркин. — Но к чему вы клоните?
— Может, к тому, что у обладателей Орденов могут быть связи в Имперской Канцелярии? Личная гвардия для охраны? А может даже и возможность поставлять военные грузы через компанию без лишних проверок? — азартно слегка прищуриваю глаза и уверенно улыбаюсь. — А еще я временами могу так увлеченно разглядывать свой блестящий Орден, что, может, и сам не увижу, какие именно товары перевозит «Сибтранзит».
— О как⁈ — не выдержав бурлящих эмоций внутри, удивляется Матвей Викторович, но быстро осекается и сдерживает себя.
Хотя капля пота на его лбу уже выступает. Он явно нервничает, в его голове сейчас точно звенят шестеренки на максимальных оборотах.
Я все также держу руки на столе и жду. Суркин ведь прекрасно понимает весь контекст моих слов и в целом происходящего. Он гарантированно помнит три крупных перехвата контрабанды, которые произошли за последние четыре месяца. Из-за сорвавшихся неофициальных контрактов, по сведениям от Аманды, я знаю, что Сурикин тогда задолжал чиновникам и криминальным боссам.
Более того, я настолько хорошо смыслю в теме еще и потому, что буквально несколько дней назад все-таки использовал завербованную банду.
Люди Акакия «Желудя» обчистили тогда одну фуру. Да, погибло несколько головорезов, но дело было сделано. А в фуре оказались японские узлы для ПАДов. Я видел полный список и уже благодаря ему понимал, что такие уникальные «штуки» не то, что ввозить в Российскую Империю запрещено, их даже из Японии нельзя вывозить.
Я прекрасно понимаю, что японская партия контрабанды стоила заоблачных денег. Именно поэтому ненавязчиво давлю в «больное» место Суркина. Использую знание как рычаг, но ни в коем случае не собираюсь выдавать свою банду, ведь тогда их логово просто с землей сравняют.
— Это.. Это очень интересное предложение, — Матвей Викторович достает платок из нагрудного кармана и нервно протирает им лицо. Должно быть, снова вспомнил, в какой «минус» ему вышли те три поставки, которые умелые люди увели из-под носа.
В итоге переговоры затягиваются. Целый час с лишним мы обсуждаем с Суркиным все подробности. Я задаю ему каверзные вопросы и позволяю такой нелюбезный ход в мою сторону, однако чрезмерные попытки давить или вызнать лишнее умело пресекаю.
— Хорошо, Алексей Федорович, я согласен, — улыбается Матвей Викторович.
Я — тоже, ведь наконец-то слышу заветные слова.
— Отлично!
Наши помощницы вместе оккупируют один-единственный рабочий принтер и печатают договор в двух экземплярах. Разумеется, сделка не совсем на легальной основе, однако же по бумагам и контракту все должно быть чисто, чтобы даже комар нос не подточил.
— С вами приятно иметь дело, — я оставляю размашистую подпись на документе и протягиваю его Матвею Викторовичу.
— С вами — тоже, хотя умеете вы надавить. Зато какие перспективы! — все-таки искренняя улыбка появляется на лице Суркина, когда он представляет потенциальный доход и новые возможности.
Я делаю один звонок. И через секунду говорю:
— Матвей Викторович, деньги переведены на ваш счет.
— Да, оперативно, — кивает мужчина и сразу предупреждает меня: — Только не забудьте, Алексей Федорович, теперь вы не только разделяете со мной прибыль, но и проблемы.
— Ты думаешь меня подобное волнует? — слегка прищурившись, смотрю я на него, отчего мужчина слегка бледнеет, ведь все это я понимал еще до личной встречи.
⁂
Уже через два дня, по моей просьбе, Аманда организовывает мне встречу с «серыми» артефакторами. Эти люди сильно попроще, чем мой новый знакомый — Жезарь, да и отношения у меня с ними будут совсем другого порядка, а потому без сомнения выбираю для поездки самую надежную, безопасную машину, пусть и не представительскую.
Старый цех на задворках индустриального района — идеальное место, чтобы ограбить благородного.
Поэтому сейчас сижу в «Бизоне 4×4», Никита уверенно крутит руль. С нами в салоне еще Аманда: мне понадобится ее помощь. А для пущей безопасности перед нами и позади нас несутся четыре классических «Стрижа». В каждом по три-четыре гвардейца с оружием.
Вскоре мы паркуемся возле одного здания с прилегающей территорией, которая укрыта за бетонным забором. Один из мужчин выходит меня встречать и проводит в нечто вроде комнаты отдыха, потому что переговорной у них нет. Никита, Аманда и часть гвардейцев идут вместе со мной. Лишним не будет.
Комната, куда меня и моих людей приводят, ничего интересного собой не представляет: обычная старая мебель. Разве что схемы артефактов и какие-то инструменты лежат на столе рядом с банками из-под кофе и энергетиками.
На стене — полка с зарядками для портативных детекторов и коробка с противогазами. Пахнет здесь, что очевидно, кофе, сладковатыми энергетиками и едва уловимыми нотками металла. Ну и, конечно, есть то самое ощущение переработанной маны в пространстве.
Люди здесь, мужчины и женщины, тоже не выглядят так, будто только что приехали с отдыха. Кто в потертых куртках, кто не снял защитный фартук. У женщин волосы собраны в пучки, а на лицах вместо макияжа защитные очки. Некоторые из здесь собравшихся, как и Жезарь, носят на запястьях браслеты-стабилизаторы. Уже не говорю про инструменты, что у многих крепятся не только к поясу, но и другим частям тела, чтобы всегда быть под рукой.
По лицам собравшихся прекрасно понимаю, что встречают меня с холодом и практически нескрываемыми подозрениями. В итоге мы усаживаемся за один стол. Рядом со мной Аманда, напротив нас — двое мужчин и женщина.
— Здравствуйте, Алексей Федорович, — первым из их троицы со мной здоровается Тихомир.
Суровый бородатый мужчина с лысиной и густыми усами. Судя по досье, он самый опытный артефактор и главный в этой «теневой» организации. О его опыте еще говорит тот факт, что все его крепкие жилистые руки в шрамах, и на лице — тоже шрам. Причем рана была настолько серьезной, что глаз мужчине пришлось заменить стеклянным подобием.
— Добрый день, — кивает мужчина, что сидит правее. Он ничем таким не выделяется, худой, высокий, тоже есть шрамы и тоже в рабочем снаряжении.
— Здравствуйте, — говорит единственная девушка из этой тройки.