Страница 51 из 52
– Что-то от «Горящего человека»? – предположила Ханна.
– Не помню царапин на камне возле пивной палатки, – сказал Даэман. – Но возможно, сервиторы поцарапали скалу, когда что-то двигали после праздника.
– Возможно, – согласился Харман.
– Продолжим искать рядом? – спросила Ада. – Попробуем найти какое-нибудь свидетельство, что женщина, которую ты ищешь, тут была? Или что «Горящий человек» был здесь? Может быть, осталась зола.
– На таком ветру? – рассмеялся Даэман. – Через полтора года?
– Яма от костра, – сказала Ада. – Мы могли бы…
– Нет, – сказал Харман. – Ничего мы здесь не найдем. Давайте факсируем куда-нибудь, где потеплее, и поедим.
Ада повернула желтую голову и глянула на Хармана, но промолчала.
Два сервитора подплыли к ним, войникс маячил сразу за спиной.
– Мы уходим, – сказал Харман ближайшему сервитору. – Осветите нам дорогу к факс-павильону.
В Уланбате едва перевалило за полдень, и привычная сотня с лишним гостей, продолжавших отмечать Вторую Двадцатку Тоби, развлекалась на семьдесят девятом уровне «Кругов неба». Висячие сады шелестели и вздыхали на ветру, что налетал из красной пустыни. Даэмана приветствовало множество молодых людей и девушек, не заметивших его отсутствия в последние несколько дней, однако он пошел за Харманом, Ханной и Адой. Они нашли на длинном банкетном столе горячую еду, которую можно брать руками, сервитор налил им холодного вина. Харман увел их от шумной толпы к каменному столу у низкой стены на краю круга. Восемью сотнями футов ниже по шоссе Гоби шли караваны верблюдов, подгоняемые сервиторами и сопровождаемые войниксами.
– В чем дело? – спросила Ада, когда они сели в тени висячего сада и начали есть. – Я чувствую, что-то пошло не так.
Харман открыл было рот, но тут же умолк, дожидаясь, когда сервитор пролетит мимо.
– Вы никогда не задумывались, – спросил он, – тот же это сервитор, которого вы только что видели в другом месте? С виду они все одинаковые.
– Нелепость, – ответил Даэман. Он откусил от куриной ножки, облизал пальцы и отпил охлажденного вина.
– Возможно, – сказал Харман.
– Что ты разглядел там, в темноте? – спросила Ханна. – В царапинах на камне?
– Это были цифры, – сказал Харман.
Даэман рассмеялся:
– Ну уж нет. Я знаю цифры. Все их знают. Это были не они.
– Это были цифры, написанные словами.
– Они не походили на значки в книгах, – сказала Ада. – Слова.
– Да, – ответил Харман. – Думаю, это то, как люди писали от руки. Символы были похожи на петельки и соединялись между собой. Местами ветер почти их стер. Подозреваю, их нацарапали во время «Горящего человека». Однако я сумел их прочесть.
– Слова! – рассмеялся Даэман. – Минуту назад ты говорил, что это были цифры.
– Что там было сказано? – спросила Ханна.
Харман огляделся.
– Восемь-восемь-четыре-девять, – тихо сказал он.
Ада покачала головой:
– Похоже на код факс-узла, но число слишком большое. Я никогда не слышала о коде, который начинался бы с двух восьмерок.
– Таких не бывает, – сказал Даэман.
Харман пожал плечами:
– Возможно, но, когда мы доедим, я собираюсь испробовать этот номер.
Ада посмотрела на далекий горизонт. Кольца пересекались в бледно-голубом небе узкими полосками молочного цвета.
– Вот почему ты не выбросил термоскины в урну, как велели нам сервиторы?
– Не знал, что ты заметила. – Харман ухмыльнулся и отхлебнул вина. – Я пытался сделать это незаметно. Видимо, я плохо умею таиться. По крайней мере, сервиторы к тому времени уже факсировали.
Тут, как по заказу, очередной сервитор подлетел наполнить их опустевшие бокалы. Сферическая машина висела по другую сторону стены – в восьмистах футах над красно-желтой пустыней, – пока ее изящные руки в белых перчатках наливали вино.
Если бы Харман не настоял, чтобы они еще до факса надели под одежду термоскины, все четверо могли бы проститься с жизнью.
– Господи! – воскликнул Даэман. – Где мы? Что происходит?
Никакого павильона здесь не было и в помине. Код 8849 выбросил их прямо во мрак и хаос. Ветер ревел. Ноги скользили по льду. На каждом шагу в завывающей тьме люди натыкались на что-нибудь острое.
– Ада! – крикнул Харман. – Свет!
Капюшоны давали ночное видение, но никто из них до сих пор капюшона не надел, да в этой кромешной тьме и не было света, который могли бы усилить линзы.