Страница 8 из 16
Глава 3. Хотя бы раз
В памяти всплыла их первая встреча.
В тот день он сопровождал отца во дворец Яксу. Ему было семь, той девочке – шесть. Это был его первый визит в загородный дворец, и, не в силах сдержать любопытства, он тайком выбрался за его пределы. Однако отец заметил, и в тот день он получил суровый выговор и был наказан.
Запрет на еду довел его до исступления: казалось, живот вот-вот прилипнет к позвоночнику. Не выдержав, он прокрался вглубь дворца, туда, откуда доносился манящий запах еды. К счастью, даже в столь поздний час на кухне осталось немного каши с молоком. Уже собираясь съесть ее, он вдруг почувствовал чей-то пристальный взгляд и, повернув голову, увидел девочку в потрепанной одежде: глотая слюну, она неотрывно смотрела на кашу.
Никогда прежде он не встречал столь отчаянного взгляда. Сжалившись, он протянул девочке миску. И та, не раздумывая, жадно осушила ее одним глотком.
Он даже подумал, что она вот-вот проглотит и саму миску, поэтому внимательно наблюдал за ней. Но прежде, чем он успел что-то сказать, девочка молниеносно исчезла.
Из любопытства он решил подождать ее следующей ночью, и она снова пришла. А потом и на следующую ночь. Так они стали тайком встречаться, деля друг с другом скромные угощения. Иногда он прятал для нее медовое печенье, иногда приносил цукаты или рисовые лепешки. Но однажды он пришел с пустыми руками, и ее глаза тут же наполнились слезами…
Она напоминала котенка. Или, может, преданного щенка.
Только когда он спросил ее имя, он понял, что она не умеет говорить. Тогда он предложил ей написать что-нибудь. Но она лишь замялась, а потом внезапно развернулась и убежала.
Больше он ее не видел. Он долго гадал, не совершил ли ошибку, искал ее по всему дворцу, но все было тщетно. Никто не знал о девочке, никто никогда ее не видел. Он даже начал сомневаться: а была ли она вообще? Или все это лишь сон?
Вернувшись в Ханьян, он решил, что больше никогда ее не увидит. Так и было, пока спустя пять лет он не встретил ее снова в ветхом павильоне Кымюдан. Только тогда он понял. Дитя по имени Ю Соха – та, кого никто не должен был видеть, та, кто жила во дворце, словно узница в заточении.
После их воссоединения, когда они впервые обменялись письмами, Соха написала, что в загородном дворце все было новым и пугающим, но она благодарна тому незнакомому мальчику, который делил с ней еду и был к ней добр. И что об этом дворце, полном одиночества, у нее, по крайней мере, осталось одно радостное воспоминание, и это было для нее подлинным счастьем.
– Ваше высочество…
И только тогда он понял, что есть слова, которые он так и не успел ей сказать, – как рад он был узнать, что те моменты сделали ее счастливой. Но еще об одной тайне он так и не рассказал. На самом деле он увидел ее раньше, чем она думала. Там же, в загородном дворце, он случайно заметил, как главный евнух нес куда-то на спине ребенка. Он тихонько последовал за ними и тогда впервые увидел ее. Маленькую безутешно плачущую девочку. Слезы тихо стекали по ее щекам, словно вытягивая из нее жизнь, и казалось, будто с каждой следующей каплей она могла просто раствориться.
– Принц Мухон…
Тогда он не знал, что причиняло ей такую боль, но все равно испытывал из-за этого необъяснимую вину. Когда они встретятся в следующий раз, он обязательно расскажет ей все.
– Ваше высочество принц Мухон!
От внезапного громкого крика глаза У резко распахнулись.
Старая хижина с соломенной крышей, словно укутанная в ветхие лоскуты, стояла перед Сухо. Он уже полчаса нервно переминался с ноги на ногу, и терпение подходило к концу. Парень уже собрался было заглянуть внутрь через прореху в бумажном окне, как вдруг дверь резко распахнулась.
Раздался отчетливый грохот, и следом накатила резкая боль. Сухо тяжело опустился на деревянный настил, потирая ушибленный лоб, и застонал.
– Ай, больно…
Старик, выходивший из комнаты, тоже явно перепугался: его голос стал громче.
– Вы в порядке, молодой господин?
– В порядке… наверное.
– Вот зачем было подглядывать? Это же не женская комната!
Старик сокрушенно цокнул языком, но в тот же миг Сухо вскочил, словно вспугнутая птица.
– Ж-ж-женская?! Да как вы могли так подумать?! Я не такой человек! Я, между прочим, всей душой предан… Нет, не в этом дело! Мне просто было любопытно узнать, в каком состоянии молодой господин там внутри!
– С ним все в порядке, – последовал беспечный ответ старика, едва Сухо успел закончить свою тираду.
Парень несколько раз моргнул, переваривая услышанное, а затем его глаза сузились, придав лицу подозрительное выражение.
– Все в порядке? Утверждаете, что с ним все хорошо?
– Совершенно верно.
– Господин лекарь…
– Слушаю вас.
– Его сиятельство князь Хеан пригласил вас, потому что считал выдающимся лекарем… Но вы, похоже, шарлатан?
Сухо произнес колкую фразу с предельной серьезностью, и старик, резко нахмурившись, раздраженно откашлялся:
– Кхм. Я едва ли не с того света вытащил раненого, а вы так со мной разговариваете.
– Но ведь вы, когда только пришли, сказали, что он скоро поправится. Разве не так?
– Верно. Хорошо еще, что тот, кто держал кинжал, оказался дураком. Иначе молодой господин давно бы покинул этот мир. Но помимо раны в левой части груди у него множество порезов, из-за чего он потерял немало крови. Похоже, именно это и стало причиной его обморока. Впрочем, он весьма крепок и здоров. Пара ночей хорошего сна, и все заживет, как не было.
– Тогда почему он в таком состоянии?!
– Что вы имеете в виду?
Старик едва успел задать вопрос, как Сухо раздраженно хлопнул себя по груди:
– Он не только не выздоравливает, но с каждым днем теряет разум!
Сухо резко указал на комнату, настойчиво требуя, чтобы старик осмотрел раненого повнимательнее. Но в тот же миг позади раздался тяжелый и грозный голос:
– Вот же негодник, что за шум ты здесь поднял?
Обернувшись, Сухо увидел мужчину с суровым лицом и поспешно склонил голову:
– Приветствую, ваше сиятельство князь Хеан.
Мужчина цокнул языком и вложил в руку старика мешочек с деньгами:
– Вы хорошо потрудились, лекарь Чан. Надеюсь, вы не забыли о нашем уговоре?
– Разумеется.
– Прекрасно.
Старик склонил голову в знак благодарности и вскоре скрылся вдали. А князь Хеан, словно только и ждал этого момента, принялся отчитывать Сухо: