Страница 4 из 9
После этого начался не допрос, а этакое избиение – Эрон рычал, шипел и плевался словами. Он начал с изобличительной речи, посвящённой змеиному характеру ректора, а выплеснув эти эмоции, выпалил:
– Чем тебе не угодили Рэйдсы? Говори!
Мы с Эроном знакомы не так чтоб давно, но в том, что в моменты ярости призрак применяет какую-то дополнительную магию влияния я не сомневалась. Под его напором языки развязывались гораздо быстрее и охотнее. Вот и теперь.
– Я… я… – запинаясь вымолвил ректор. – Я всё скажу. Только… – Исполненный мольбы взгляд на Дрэйка, и продолжение: – Только уберите его! Это невыносимо. Я не выдержу!
Высокий лорд хмыкнул.
– Ещё как выдержишь. Но если тебя так смущает мой многоуважаемый предок, ты можешь говорить быстрей.
Возникла недолгая заминка – Таргон впал то ли в транс, то ли в отчаяние.
Потом снова поднял глаза на Дрэйка, и я, глядя на обвиняемого сквозь стекло, пошатнулась. В этом взгляде было слишком много всего.
– Ну и? – подтолкнул оставшийся полностью равнодушным Дрэйк.
А призрак подался вперёд. Таргон хотел отшатнуться, но стул, на котором сидел, оказался надёжно прикручен к полу.
– Рэйдсы… – Таргон сказал словно каркнул. – Они… Вы не подумайте! Я не питал к ним неприязни! Я не желал им зла!
– Лорд Бертран Майрис утверждает, что заказчиком истребления был именно ты, – холодно произнёс Дрэйк, и Таргон бессильно развёл руками.
– Это не было целью, – сказал ректор. – Просто издержки. Рэйдсы… они сами не понимали каким сокровищем владеют. Я пытался договориться. Неоднократно обращался и объяснял… Я спрашивал. Не напрямую, конечно, но иначе… Аккуратно. Понимаете, лорд Дрэйк? Аккуратно! Они и сами не знали. И категорически не разрешали исследовать особняк.
– Что ты искал? – рявкнул Дрэйк. – Что там?
Таргон невменяемо покачал головой:
– Рэйдсы – очень древняя ветвь, древнее даже вас, правящих. Я посетил все доступные библиотеки и архивы. Я всё сопоставил. Я готов поклясться собственной жизнью, что этот род… Они владеют Оком жреца.
Последнюю фразу Таргон сказал на выдохе и на мгновение обессилел. Потом ректора начало трясти. В нём было слишком много эмоций, а я всё-таки удивилась. Вы серьёзно? Моя спонтанная догадка оказалась верна? Так бывает?
Дрэйк медленно повернулся и посмотрел на «непрозрачную» стену. Сидевший рядом со мной Майгор выпрямился, словно проглотил палку.
Второй сотрудник онемел. Он что-то записывал, и после слов Таргона ненадолго прервался.
– Что ты сказал? – вернулся к ректору Дрэйк. – Мне послышалось?
– Не-ет… – Ректор аж привстал. – Я клянусь! Они владеют Оком жреца!
Пауза, и хриплое продолжение:
– И оно не где-то… Не в замках, не в старых хранилищах, не в родовых склепах, которых у Рэйдсов насчитывается больше десятка. Не-ет… Реликвия в столице.
Дрэйк снова повернулся и снова глянул. Причём так, словно я нарочно подарила ему очередную головную боль.
Хорошо, что рядом был Эрон! Он прокашлялся и вмешался:
– Какое око? С чего ты взял?
Таргон посмотрел затравлено, но ответил:
– Последняя большая битва. В той битве люди забрали око, а я, исследуя хроники, отыскал след.
– Это сказки, – буркнул Эрон. – Никто ничего не забирал. Жрецы были слишком сильны. И у них были стражи. Причём не один, как при недавнем нападении, а много.
– Да! – воскликнул Таргон. – Но кого-то из жрецов всё-таки убили. Именно поэтому остальные закрыли двери Первохрама и подняли горы. Они сделали так, чтобы никто не смог подойти.
Я прикрыла глаза и мысленно обратилась к Арти. Помнила, что на теме Первохрама память ключевого артефакта подозрительно сбоит, но вдруг?
«Арти, это правда? Такое было?»
«Это легенды. Что было на самом деле и было ли вообще никто не знает. Хотя последнюю большую битву много кто описывал – уж она-то, точно была».
Я кивнула и хотела спросить ещё, но отвлеклась на покалывание в ладони. Кристалл, погружённый в мою руку, странным образом среагировал на слова.
Не очень-то понимая, что делаю, я погладила середину ладони большим пальцем и мысленно потянулась к оку. Молчаливо спросила всё ли у него в порядке.
Ответ пришёл не сразу – меня накрыло этакой ментальной волной.
Волна была лёгкая, упругая, с толикой грусти. Мне отвечал не камень, а этакое… отчасти разумное существо.
Чувства смешались. Мне было, с одной стороны, удивительно и приятно, а с другой – зябко. И я, конечно, призвала в свидетели главного компаньона:
«Арти!»
«Тсс… – словно пытаясь не дышать, отозвался тот. – Молчи».
Я подчинилась, но ментальная волна уже схлынула. Покалывание тоже прошло.
«Многие артефакты обладают зачатками разума,» – тихо произнёс Арти.
Захотелось нервно пошутить, но меня перебили:
«У меня разум как раз полноценный. Из нас двоих с зачатками – ты».
Обидно? Нет. Вообще плевать, ведь точно знаю, что эта белобрысая ехидна меня любит. Более того, это взаимно. Кажется я уже благодарна Арти за то, что вытащил меня из небытия, поместил в это тело и заставил пережить всю эту жуть.
Но…
Вдох, и мне пришлось вернуться в реальность. Пока отвлекалась, у Таргона началось речевое обострение. Его больше не спрашивали – он рассказывал сам.
Ректор говорил про исследования, которым посвятил большую часть жизни, про историю артефактов. Про малоизвестные хроники, с которыми приходилось разбираться, и благодаря которым Таргон пришёл к выводу: око жреца – не миф.
Он перечислял какие-то факты. Мне они были непонятны, зато Дрэйк и Эрон слушали предельно внимательно. Таргон объяснял этим двоим логику своих рассуждений, и чем дольше говорил, тем чаще Дрэйк косился на «непрозрачное» стекло.
Майгор, судя по выражению лица, в вопросе тоже разбирался.
В итоге именно начальник разведки не выдержал:
– Леди Алексия, мне интересно – вы когда-нибудь перестанете нас удивлять?
– А почему сразу я? – ответила возмущённо.
– Ну а кто?
– Предки.
Майгор фыркнул и продолжил созерцать допрос.
Когда от обилия непонятных мне фактов и логических ходов захотелось взвыть, Таргон вернулся к приземлённому – к непосредственному истреблению рода.
Ректор повторил, что пытался договориться, но Рэйдсы оставались к его «аккуратному любопытству» глухи. Тогда-то он и составил план.