Страница 12 из 13
Беру рыжую футболку, о которой сказала Лика, и какое-то время гипнотизирую принт. Череп… она не стала пичкать меня цветочками и всякой девчачьей фигней.
В один миг мне хочется разорвать эту вещь. И я почти решаюсь, но…
Отчего-то снова вспоминаю Марата, его тремор. И злость почему-то уходит.
— Ты тоже заплатил свою цену, — тихо произношу вникуда, затем покорно надеваю футболку. — Возможно, даже большую, чем она…
Сую мобильный в карман и выхожу. Лика и Марат смеются. Он уже успел одеться в джинсы и черную рубашку.
С ней он такой непосредственный. Настоящий.
Снова чувствую горький укол в районе груди. Мне неприятно на них смотреть.
— Поехали? Я опаздываю, полобызаться успеете в другой раз, — срывается с губ прежде, чем успеваю понять весь масштаб катастрофы.
Марат хмурится, Лика хохочет, а я чувствую себя полной дурой.
Мне не нравится эта эмоциональность. Хочу быть как моя сестра! Сдержанной, умной. Говорить нужные слова в нужное время.
А пока получается с точностью до наоборот.
— Он целиком твой, Ая, — Лика встает. — Кстати, тебе очень идет такой стиль. Хочешь, завтра привезу обувь?
— Я… — бросаю взгляд на Марата. В конце концов, он четко дал понять, кто тут главный. Пусть и решает.
— Привози. Только без военщины, тут у нас пацифист в квартире, — произносит он, а мне вдруг хочется его треснуть чем-нибудь.
— Смешно? — рычу, сжимая руки в кулаки. — Да, я против насилия и горжусь этим!
— Разве я смеюсь? — серьезно спрашивает. Мои щеки напоминают по цвету спелый помидор, я во все глаза смотрю на Марата.
Молча складываю руки на груди.
— Это хорошая позиция, — грустно улыбается Лика, — но иногда насилие необходимо, чтобы защититься. Чтобы выжить, спасти себя или близких.
Слова застревают в горле. Не от её слов, а от какой-то животной тоски в глазах. Словно Лика действительно знает, о чем говорит.
— Всегда есть другой путь, — тихо произношу, — просто надо его найти.
— Надеюсь, у тебя получится, — отвечает она, затем разворачивается к Марату: — Я поехала. Завтра привезу еще что-нибудь. У нас новенькая в группе, Лейла зовут. У нее хорошие связи на таможне. Там постоянно какую-то контрабанду ловят, часто очень хорошие вещи.
— Давай, — он встает, затем берет ключи с комода. — Саиду привет.
Лика вдруг густо краснеет. Кто такой этот Саид? Это… ее правильный человек?
— Пока, Ая, — она машет мне.
— До свидания. И спасибо за одежду. Она классная! — Отчего-то мне хочется, чтобы она искренне мне улыбнулась. И Лика улыбается.
— Не одежда красит девушку, Ая. А наоборот, — подмигивает мне и уходит. Мы с Маратом остаемся вдвоем.
— Не ожидал, что ты так понравишься Лике. И она тебе… — Он делает шаг ко мне. Меня обдает терпким мужским парфюмом с нотками чего-то восточного. Невольно тяну носом.
Ты встретишь правильного человека…
Вдруг ясно слышу слова сестры.
Марат молчит, я тоже. Смотрим друг на друга, словно узнавая впервые.
В голове ни единой мысли. Лишь тягучее сладкое ощущение, будто я только что съела конфету.
НЕТ! НЕЛЬЗЯ! ОПАСНО!
Вскидываю свои привычные шипы.
— Она адекватная в отличие от некоторых, — вздергиваю подбородок, — и не пытается сделать из меня рабыню.
— Надо же, — усмехается Марат, — нужно было ей тебя отдать. Воспитала бы нормальную личность.
— Я нормальная! — рычу, но это его лишь веселит.
Я только что думала, что он может быть моим человеком?! Забудьте! Он тиран и изверг! Никакой симпатии к нему у меня быть не может!
Марат хлопает ладонями по джинсам.
— Пойду возьму сигареты и поедем.
— Ты куришь? — фыркаю.
— А что? — он прищуривается. Взгляд становится хищным, обжигающим. Невольно делаю шаг назад.
— Табачный дым разжижает мозг, — заявляю с полной уверенностью. Марат прыскает со смеху. — Я что-то смешное сказала? Хочешь себя травить — пожалуйста, но ко мне не подходи!
— Придется потерпеть, — ухмыляется он, затем направляется в свою спальню. Возвращается спустя минуту.
И лишь сейчас я замечаю, что весь наш разговор его рука не дрожала.
Почему-то от этой мысли становится теплее.
Но я отгоняю ее… потому что сейчас нужно не течь лужей от этого мужика, а думать, как выйти из ситуации с контрактом.
— Мы поедем сегодня или нет?! — бушую, когда Марат проверяет окна и что-то тыкает в климат-контроле. — Если опоздаем, я всё на тебя свалю! Так и знай!
— Сваливай, — заявляет равнодушно, а я начинаю психовать еще сильнее. Сухарь! Ну вот почему его из себя не вывести, а? — Кстати, Ая…
Марат пристально осматривает меня глазами, задерживаясь на груди. Затем наши взгляды сталкиваются.
— Ты очень красивая в этом… наряде…
Он делает шаг из квартиры, а я застываю как вкопанная. Это что… комплимент?! И как мне на него реагировать?
Глава 13. Девочка-беда
Марат
— Чего встала, как вкопанная, Ая? — закрываю дверь, разворачиваюсь и чуть не сношу хрупкое тело своей подопечной. Она пошатывается, но удерживается на ногах.
— Ты… что ты только что сказал?! — пучит на меня свои огромные глазищи. Выглядит смешно. И мило. Пиздец как мило.
Только вот странная реакция на комплимент. Неужели ей никогда такого не говорили?
— Что тебе идет эта одежда. Явно лучше, чем тот балахон и джинсы с барахолки, — бросаю, нажимая кнопку вызова лифта.
— Ах так? — семенит за мной, пытается догнать. — Не нужны мне твои подачки! Я и сама…
Двери лифта открываются. Заходим. Ая замолкает на полуслове. Бледнеет.
Что за… смотрю на неё.
Девчонка тихо сглатывает. Бродит глазами, словно ищет точку опоры. Сжимает тонкие пальцы в кулаки.
— Ты чего? — спрашиваю, нажимая кнопку первого этажа. — Слова в лексиконе закончились?
— Отвали, — бормочет сдавленно.
Что-то не так.
— Ая.
— Что?! — огрызается, но я вижу её страх… её уязвимость. И, кажется, знаю, что это такое.
— У тебя клаустрофобия? — спрашиваю ровно.
— Нет у меня ничего! — её голос срывается. — Отстань! Фобии для детей! Просто мне с тобой не нравится!
Ложь…
Она вжимается спиной в стену лифта. Лицо уже белое, как бумага. Губы дрожат.
Вроде бы, когда вёз её в первый раз, такого не было. Видимо, тогда ненависть ко мне оказалась сильнее фобии. А сейчас осталась лишь чистая паника.
Лифт медленно ползёт вниз. С каждой секундой Ая дышит всё тяжелее.