Страница 8 из 9
Глава 3
Кайшер Эйдан
Ламир уже второй час сидел на границе земель оборотней и ждал новостей от посланной на поиски Айлин ухмары.
Со всем возможным удобством он расположился на пригорке, на поросшем рыжим лишайником камне. Вытянул вперед длинные ноги и вырвал длинную травинку. Сунул ее в рот, наслаждаясь терпкой горечью, и задумчиво смотрел вперед.
За его спиной раскинулись земли кланов оборотней, а где-то там, в сердце топей, высились остатки Иммерзиля – столицы уже несуществующей страны.
Лес перед ним постепенно редел, и Кайшер знал, что в низине земля становится мягче, между корнями проступает вода, а воздух пахнет прелыми листьями и тиной. Через пару километров деревья почти исчезнут, а болота станут совсем непроходимыми.
А когда-то вместо зловонной тины здесь били родники. Чистые, холодные, с такой прозрачной водой, что на дне можно было разглядеть каждую белую прожилку в камне. Через низины шли мостовые, легкие арочные переходы соединяли заставы с дорогами, по которым в столицу тянулись обозы, всадники, гонцы, студенты, жрецы, торговцы редкими травами и слишком самоуверенные поэты, мечтавшие получить золотую лиру – ежегодный приз, что даровал король-ламир при своем дворе.
Иммерзиль – речная жемчужина севера, чьей красоте завидовали даже эльфы, – не был построен вопреки воде. Он жил вместе с ней. Каналы, водные сады, каменные чаши фонтанов, подземные галереи, прохладные даже в самый жаркий день. Все это когда-то дышало, звучало, спорило, смеялось.
А сейчас… сейчас сидеть на пороге родного дома, который уже порос могильной травой и наполовину ушел под воду – было тяжело. Но приходилось терпеть, благо сейчас он в совершенстве освоил этот навык.
Лежание в гробу вообще стимулирует как размышления, так и умение ждать.
Некогда Ксилот, десятый принц Ламирии, вовсе не отличался терпением. Ему хотелось получить все и сразу… возможно потому, что он единственный из всех своих братьев был оставлен при матери. Она вымолила у мужа разрешение оставить с ней последнего, позднего ребенка… чуть дольше, чем до трех лет.
Потому младший, балованный, безумно любимый младший принц когда-то много лет назад вступил во взрослую жизнь с полной уверенностью, что в ней все должно быть так, как он хочет.
И столкнулся с целым рядом разочарований. Хотя бы из-за того, что ламирское общество подчинялось строгой иерархии. Какую бы сферу юный Ксилот ни выбрал для себя, он не смог бы прыгнуть в ней выше своего старшего брата или родственника, перед которым был бы обязан гнуть спину.
А прогибаться он в то время умел еще меньше, чем ждать…
Обрывая тяжелую цепочку мыслей, под ближайшим деревом возникла тень. Сначала дрогнула, потом стала гуще, вытянулась, поднялась над землей – и из нее выступила женская фигура с желтыми глазами и недовольным лицом.
– Нашла!
– Отлично. – Кайшер поднялся, набросил на плечи куртку и, перекатив травинку из одного уголка рта в другой, спросил: – Где, у сов?
– Нет, она смогла удрать. Сейчас она на старой ламирийской заставе.
Ухмара посвятила еще некоторое время объяснению, где именно располагается форпост, а после добавила:
– Кстати, Айлин заперта внутри Clausura Obsidionalis. Ты же знаешь, как снимать эту гадость?
Кайшер встревоженно уточнил:
– Она активировала замо́к?
– Не думаю, учитывая, что после активации есть еще ряд неприятных эффектов, – покачала головой Пусинда. – Скорее влетела в уже активный. Достаточно любопытно, что совы, на чьей территории находится застава, за все эти годы ее не обезвредили.
– Их клан – достаточно небольшое сообщество, а форпост находится не так далеко от Иммерзильских болот, так что использовать эту землю кроме как для охотничьих угодий они вряд ли планируют. И наверняка все вокруг уже давно изучено и местные прекрасно знают, куда не стоит соваться. Мало ли таких мест по стране?
– Ну, так-то оно так, случайных прохожих в этих дремучих лесах не встретишь. Кроме Айлин в ловушке была только виверна.
– Была?
Пусинда выразительно улыбнулась.
– Я решила, что одной исторической редкости на сегодня достаточно, и помогла девчонке добить тварь. Но надо отдать твоей красотке должное, в целом она бы ухайдокала ее и без меня, правда, цена этого подвига оказалась бы высоковата.