Страница 21 из 82
— Теперь я понимаю, почему Валентина Сергеевна весь день была в таком настроении.
— Антон, — предупреждающе сказал Кирилл.
— Я ничего не сказал.
— Именно так обычно начинаются проблемы.
— Проблемы уже начались, когда твоя мать лично проверила рассадку четыре раза.
Валентина Сергеевна сделала вид, что не слышит, но я заметила, как она довольно улыбнулась.
К нам подошла Мария Баженова. Элегантная, спокойная, в тёмно-синем костюме.
— Арина, добрый вечер. Вы чудесно выглядите.
— Спасибо, Мария Сергеевна. Вы тоже.
Она посмотрела на Кирилла.
— Кирилл Аркадьевич, мне кажется, вам идёт формат «не один».
— Не начинайте, — сказал он.
— Я только наблюдаю.
— Все сегодня только наблюдают.
— Значит, вы наконец стали интереснее цифр.
Я спрятала улыбку.
Кирилл бросил на меня короткий взгляд.
— Не комментируйте.
— Я молчу.
— Вы громко молчите.
— У меня выразительное воспитание.
Первые полчаса прошли почти хорошо. Я разговаривала с Орловыми, улыбалась Марии, отвечала Валентине Сергеевне ровно настолько прямо, чтобы она понимала: меня не получится посадить в угол и рассматривать как кандидатуру, но и грубить я не собираюсь.
Кирилл держался рядом.
И это было странно.
Не давяще. Не демонстративно. Просто рядом. Иногда подавал мне бокал с водой. Один раз наклонился, чтобы тихо пояснить, кто стоит у камина. Один раз едва заметно коснулся моей спины, когда мы обходили группу гостей, но только после того, как я сама чуть повернулась к нему.
Он помнил правила.
А я слишком хорошо замечала его внимание.
— Это Нина Павловна, — сказал он почти беззвучно, когда к нам направилась женщина лет шестидесяти с безупречной укладкой, бриллиантовой брошью и улыбкой, в которой доброжелательность лежала тонким слоем поверх любопытства.
— Та самая?
— Да.
— Камин?
— Да.
— Цвета для семейных фото?
— К сожалению.
Нина Павловна подошла и поцеловала Кирилла в щёку.
— Кирюша, наконец-то ты перестал приходить один.
Я поперхнулась воздухом.
Кирилл не дрогнул, что говорило о колоссальном опыте семейного выживания.
— Добрый вечер, тётя Нина.
— А это наша Арина?
Наша.
Интересно, в какой момент я перешла в семейную собственность? На входе? У камина? Или когда надела вишнёвое платье?
— Добрый вечер, Нина Павловна, — сказала я. — Очень приятно.
Она взяла мою руку и оглядела меня с головы до ног. Не грубо. Почти незаметно. Но я привыкла к таким взглядам. Они не всегда злые. Иногда люди просто не умеют смотреть на пышную женщину без внутренней линейки.
— Какая вы… яркая, — сказала она.
— Спасибо. Я старалась не слиться с мебелью.
Антон Орлов, стоявший рядом, кашлянул.
Кирилл посмотрел на меня с предупреждением, но в глазах у него мелькнуло веселье.
— Это хорошо, — сказала Нина Павловна. — Кириллу всегда не хватало рядом женщины… с характером.
Пауза перед «с характером» была настолько выразительной, что её можно было вынести отдельным пунктом в наш договор.
— Ему вообще много чего не хватало, — сказала Валентина Сергеевна, появляясь рядом. — Но он сопротивляется улучшениям.
— Мама.
— Что? Я сегодня добрая.
— Вот это меня и тревожит.
Нина Павловна улыбнулась.
— Арина, а чем вы занимаетесь? Валя сказала, вы помогаете Кириллу с манерами.
— С деловым протоколом и коммуникациями.
— Как интересно. То есть учите его улыбаться?
— В том числе.
— Получается?
— Иногда он подаёт признаки жизни.
Валентина Сергеевна рассмеялась так тепло, что несколько гостей обернулись.
Кирилл наклонился ко мне:
— Вы обещали не свергать меня публично.
— Я сказала «иногда». Это почти комплимент.
— Сомнительный.
— Но правдоподобный.
Нас пригласили к столу.
Рассадка оказалась, как и обещала Лика, стратегической операцией. Я сидела справа от Кирилла. Слева от него — Валентина Сергеевна. Напротив — Нина Павловна, рядом с ней Мария Баженова и Антон Орлов. Ещё несколько родственников и партнёров размещались так, чтобы все могли наблюдать за нами, не поворачивая головы слишком явно.
— У вас очень красивый дом, — сказала я Валентине Сергеевне, когда принесли первые блюда.
— Спасибо, Арина. Я люблю вещи с историей.
— Это чувствуется. Здесь всё выглядит не как музей, а как место, где действительно живут.
Она посмотрела на меня внимательнее.
— Вы умеете делать комплименты.
— Это часть профессии. Но хороший комплимент должен быть правдой, иначе он пахнет пластиком.
— Кирилл, слышишь? — Валентина Сергеевна повернулась к сыну. — Запоминай.
— Я записываю внутренне.
— Неправда. У тебя внутри обычно протокол совещания.
— Сегодня у меня консультант.
— Сегодня у тебя Арина.
За столом стало на полтона тише.
Я подняла стакан воды, сделала глоток и изо всех сил не посмотрела на Кирилла.
— Да, — сказал он после короткой паузы. — Сегодня у меня Арина.
Фраза была простой.
Но прозвучала так, что у меня на секунду внутри всё перепуталось.
У меня Арина.
Не «со мной консультант». Не «госпожа Платонова присутствует». Не «мы работаем». Просто — Арина.
Я напомнила себе: правдоподобие. Ужин. Роль. Договор. Двое сотен сотрудников. Никаких глупостей.
— И как давно вы знакомы? — спросила Нина Павловна.
Вот он, первый удар.
— Недавно, — сказала я.
— Но уже так хорошо понимаете Кирилла.
— Я бы не сказала, что хорошо. Иногда мне кажется, что к нему нужна инструкция, печать службы безопасности и отдельный словарь выражений лица.
Орлов засмеялся.
Кирилл спокойно взял стакан.
— Арина преувеличивает.
— Кирилл преуменьшает, — ответила я. — У нас рабочий баланс.
Мария улыбнулась.
— Вы очень гармонично спорите.
— Мы не спорим, — сказал Кирилл.
— Мы ведём дипломатическую переписку вслух, — добавила я.
Валентина Сергеевна смотрела на нас с удовольствием, которое меня одновременно радовало и пугало.