Страница 5 из 29
Глава 2. Селин
Большинство двадцатишестилетних проводят выходные с друзьями в баре. А я? А я вот любуюсь на подобие улыбающейся рожицы, собранное из отрубленных голов и других частей тела.
Какого хрена?
В полном недоумении я склоняю голову набок, пытаясь понять, что вижу перед собой.
– Детектив Бреннан.
Я вздрагиваю, услышав свое имя, – голос капитана Барнса возвращает меня к реальности.
– Да, капитан? – Я упираю руки в бока и поворачиваюсь к нему лицом.
Он почесывает усы.
– Знаю: это твое первое дело после повышения, но, должен сказать, такое случается часто. Думаю, тебе стоит знать.
Капитан Барнс – крепкий мужчина внушительного телосложения. Его каштановые волосы сбриты под ноль, а во взгляде темных глаз читается бескомпромиссность, отбивающая всякое желание хитрить. Неудивительно, что с таким проницательным взглядом у него самый высокий процент раскрываемости. Я бы не хотела испытать на себе его гнев.
Я знаю этого человека с детства. Мой отец тоже был детективом, так что я буквально росла у капитана Барнса на глазах.
– Сэр, – отвечаю я невозмутимо, – хотите сказать, вам часто встречаются подобные шедевры в виде кровавых смайликов из частей тела?
Я стараюсь не дышать через нос, потому что вокруг стоит невыносимая вонь от крови и желчи.
Во что же я ввязалась? Возможно, не следовало мне уходить из патрульных.
Капитан качает головой.
– К сожалению, так и есть. Мы уже несколько лет расследуем убийства, где преступник оставляет после себя эту уродскую мазню. Честное слово, будто ребенок рисовал.
Я готова поклясться, что слышу чье-то возмущенное фырканье: «Ребенок?» – но, оглядевшись, понимаю, что в этой части склада, кроме нас с капитаном Барнсом, больше никого нет.
Он кладет руку мне на плечо и сжимает его.
– Знаю: тебя еще не полностью ввели в курс дела после повышения, но ты – наша восходящая звезда. Ты и так уже отлично себя зарекомендовала, а сейчас нам необходимо докопаться до сути вот этого безобразия. – Он проводит рукой по затылку. – Я пойму, если тебя сейчас вывернет. Я уже потерял парочку хороших офицеров. Ребята не смогли переварить это. – Он указывает на месиво из крови и оторванных частей тела.
Так много крови. Я вообще-то не из брезгливых, но даже мне сейчас сложно сдержать рвотный позыв.
Я пытаюсь прикинуть, сколько перед нами тел, раз тут так много крови, но мой мозг не в силах выдать ничего, кроме как «до фига».
– Ладно, – медленно выдыхаю я, оглядывая склад, усеянный трупами. – Спасибо за прямоту, но я справлюсь.
– Надеюсь.
– Так сколько у нас трупов?
Капитан Барнс вздыхает и забирает у подошедшего коллеги-детектива увесистую папку с делом. Перелистывая страницы, он ведет подсчет вслух и называет три идентичных места преступления только за последний месяц.
Я не верю своим ушам. Такого еще не было.
– Можно взглянуть? – протягиваю руку, и он кивает.
Содержимое папки поражает своей тошнотворной натуралистичностью, и я невольно морщусь, когда вижу обезображенные тела. Я даже не думала, что такое возможно. Три зверства за месяц – это уже перебор, особенно учитывая, что в каждом из них как минимум десять жертв. Даже убийство одного человека таким способом невероятно вымотает кого угодно, что уж говорить о подобном количестве. Бессмыслица какая-то. Это же просто невозможно.
– Сплошное кровавое месиво, но он всегда находит время, чтобы прибраться и оставить нам «миленький сувенир», – говорит капитан, делая пальцами в воздухе кавычки. – А еще он всегда расписывается кровью.
Капитан подходит ко мне и указывает на криво нарисованный смайлик (Это что, клыки?), который присутствует на каждом фото с предыдущих мест преступления. Я подхожу поближе к нашей резне, осторожно переступаю через оторванный торс и замечаю поодаль характерную «роспись».
– Что за психопаты, – бормочу я себе под нос. – Не верю, что это можно сделать в одиночку. Здесь точно поработала группа людей.
Капитан Барнс фыркает.
– Мы словно за призраком гоняемся. Никаких следов дээнка, а если находим отпечаток подошвы, то он всегда одного и того же размера. Версия с одним маньяком – это бред, и все же… – Он тяжело вздыхает. – А, и вот еще что. – Барнс чешет шею и выдыхает. – У всех этих убийств есть кое-что общее: жертвы либо уголовники, либо это целые организации, за которыми мы годами вели охоту.
Я резко разворачиваюсь, чтобы взглянуть ему в лицо.
– Все до одного? – У меня в голове не укладывается, что кто-то способен на такое, а главное – зачем?
Типа не экранный, а реальный Декстер?
– Все до одного. – Капитан выглядит таким же озадаченным, как и я, и становится понятно, что мне предстоит задачка не из легких.
Он оглядывает место происшествия и говорит:
– Признаюсь, я даже рад, что кто-то избавляет город от насильников, педофилов и торговцев живым товаром. У нас не хватает людей, чтобы справиться со всеми.
Один из сослуживцев зовет его, и он уходит.
Я вздыхаю и убираю с лица мокрые волосы. Рада, что хоть кто-то из нас не теряет оптимизма. С таким местом преступления я еще ни разу не сталкивалась. Во время подготовки я какого только дерьма не повидала, да и ужастики мне нравятся, но вот это все уже явно за гранью.
Я выдыхаю, и тут мое внимание привлекает какая-то тень над головой. Я поднимаю взгляд, но ничего не вижу.
– Должно быть, гребаная крыса, – бормочу я себе под нос. – Ненавижу крыс.
Я бросаю ключи от квартиры в блюдце на тумбе у входной двери и несколько мгновений просто стою в тишине. Безумные серийные убийцы, создающие произведения искусства из кишок и убивающие только плохих парней? С таким мне сталкиваться еще не приходилось.
Мохнатая голова трется о мою ногу. Я опускаю взгляд и вижу Полуночника – кота, который достался мне по наследству. Я отказываюсь считать его своим, потому что уверена в одном: он продал бы меня за упаковку валерьянки, будь у него такая возможность. В темноте его иссиня-черная шерсть сливается в одну сплошную тень, на которой видна лишь пара ярко-желтых глаз.
– Я не собираюсь тебя гладить, – предупреждаю я и ухожу. Он шипит. Кажется, я его задела. – Так я и знала. Меня не проведешь. – Я достаю из кухонного шкафчика влажный корм и приступаю к кормлению ворчливого кота. – Сначала делаешь вид, что любишь, а потом – раз! – и нападаешь.
Полуночник шествует через всю кухню с видом капризного принца, каковым он и является, запрыгивает на столешницу и с нетерпеливым видом садится ждать свой ужин. Его изящный хвост обвивает пушистые лапы – ну просто сама невинность.