Страница 50 из 54
Она обняла его. Крепко, сильно. Он обнял её в ответ, уткнувшись лицом в её волосы. Где-то рядом с контейнером Клавдия Степановна промокала глаза платочком. Сан Саныч философски заметил, что «счастье — это всего лишь химический процесс в мозгу, но чёрт возьми, какой красивый». Михей молча курил и улыбался в усы.
— Знаешь, — прошептала Варя, не разжимая объятий, — когда я купила этот дурацкий мотоцикл, я думала, что просто докажу Вселенной, что могу хоть что-то изменить. Я не ожидала, что изменю абсолютно всё.
Она рассмеялась. Смех был лёгким, свободным, каким не был уже много лет. А потом она встала, отряхнула джинсы и посмотрела на «Урал», который сиротливо стоял у въезда на пустырь.
— Идём, — сказала она. — У нас есть мотоцикл, который нужно починить. Снова.
— Снова, — согласился Гад. — И, возможно, нам понадобится новая коляска. Эта слегка... пострадала.
— Коляску не трогай, — Варя погрозила пальцем. — Ромашки остаются.
— Ромашки, — он фыркнул. — Демон, повелитель вероятностей, арбитр баланса, ездит в коляске с ромашками. Совет демонов будет в ужасе.
— Пусть завидуют.
Они подошли к мотоциклу. Варя села за руль, Гад — в коляску. Клавдия Степановна, Сан Саныч и Михей погрузились в старенький «Москвич» Михея.
«Урал» взревел и покатил по дороге обратно в город. Солнце, снова выглянувшее из-за туч, освещало их путь. На асфальте позади остались выжженные ромашки. Это печать, которая будет держать Баала вечность.
— Куда теперь? — спросил Гад, перекрикивая рёв мотора.
— Домой, — ответила Варя. — В хостел. У нас там комната не оплачена за эту ночь. Михей будет ругаться.
— Я оплачу, — он усмехнулся. — У меня теперь есть сила, не зависящая от тебя.
— Только не говори Клавдии Степановне. Она опять начнёт раскладывать карты.
Они рассмеялись. Мотоцикл мчался вперёд, увозя двух победителей, которые только что доказали Вселенной, что даже ходячая катастрофа может изменить всё.