Мой демон удачи

Он навис над ней, упираясь руками по обе стороны от её головы. Его глаза горели золотом, руны пульсировали в такт его сердцебиению, и от него исходил жар, который, казалось, мог расплавить саму реальность.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Тогда. Сейчас. Всегда.

И он вошёл в неё.

Медленно. Осторожно. Она вскрикнула. Он заполнил её полностью, до предела, и на мгновение оба замерли, привыкая друг к другу.

— Ты в порядке? — его голос дрожал от напряжения.

— Да, — выдохнула она, обхватывая его ногами за талию. — Не останавливайся.

Он начал двигаться. Сначала медленно, размеренно, сдерживая себя. Каждое движение было точным, выверенным, словно он запоминал её изнутри. Она стонала, выгибаясь навстречу, и её ногти оставляли следы на его спине. Её тело отвечало ему с готовностью, о которой она даже не подозревала. Всё, что было между ними, прошлые жизни, ритуал, привязка, прощение, всё это сейчас сплелось в один оглушительный аккорд.

А потом он перестал сдерживаться.

Его движения стали быстрее, глубже, жёстче. Он вколачивался в неё с силой, которая была бы пугающей, если бы не была такой желанной. Его пальцы впивались в её бёдра, притягивая её ближе, ещё ближе, словно он пытался вжать её в саму ткань мироздания. Он брал её так, будто пытался насытиться ею после тысячелетий голода. А она отвечала ему. Стонала, кричала, шептала его имя, и каждый звук, срывающийся с её губ, заставлял его терять контроль все больше и больше.

— Ты моя, — рычал он, и его голос был низким, демоническим, полным древней силы. — Ты была моей тогда. Ты моя сейчас. И никакая Бездна не отнимет больше тебя у меня.

Он перевернул её на живот, и она встала на четвереньки, вцепившись пальцами в смятые простыни. Он вошёл в неё сзади. Глубоко, резко, и она вскрикнула, уткнувшись лицом в подушку. Его рука скользнула по её спине, сжала ягодицу, оставляя красные следы, и он наклонился к её уху.

— Посмотри на меня, — прошептал он.

Она повернула голову и встретилась с ним взглядом. Его глаза пылали. Руны на скулах сияли так ярко, что освещали всю комнату. И в этом свете она увидела его. Она увидела того, кто ради неё отказался от всего. Того, кто любил её так, как никто и никогда не любил.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Эти слова сломали в нём последние барьеры. Он задвигался жёстче, с животной, первобытной страстью, которая копилась в нём. Он был одержим ею, её телом, её голосом, её запахом, её душой. И она была одержима им в ответ.

А потом она вдруг вывернулась из-под него и толкнула его на спину. Она оседлала его, принимая в себя полностью, до основания и от неожиданности он застонал, сжав её бёдра так, что на коже остались синяки.

— Ты... прекрасна, — выдохнул он, глядя на неё снизу вверх.

И она действительно была: волосы разметались по плечам, щёки раскраснелись, глаза горели, а на губах играла та самая дерзкая улыбка, которую он помнил сквозь тысячелетия.

После того, как обоих накрыло оглушительной волной наслаждения они рухнули на кровать, сплетённые в объятиях, мокрые от пота, тяжело дышащие. Её голова покоилась на его груди, и она слышала, как его сердце постепенно замедляет свой бешеный ритм.

— Это было... — начала она.

— ...стоило десяти тысяч лет ожидания, — закончил он. — И даже больше.

— Ты романтик, Гад, — она улыбнулась. — Кто бы мог подумать.

— Только с тобой, — он поцеловал её в макушку.

Они лежали в тишине, и за окном поднималась луна. Где-то вдалеке прокричала ночная птица. Сан Саныч на первом этаже наконец затих, видимо, уснул. Клавдия Степановна перестала раскладывать карты. Даже Михей перестал греметь кастрюлями. Весь мир замер, давая им эту ночь.

— Завтра всё закончится, — тихо сказала Варя. — Так или иначе.

— Да, — Гад провёл рукой по её волосам. — Но что бы ни случилось завтра, знай, что я люблю тебя. И буду всегда любить.

— Говоришь так, как будто прощаешься , — она приподнялась на локте и посмотрела на него.

— Знаешь, что я понял за эти дни?

— Что?

— Что удача — это не случайность. Это выбор. Я выбрал тебя тогда, в Эшмуне. Ты выбрала меня. И пока мы выбираем друг друга, мы непобедимы.

— Это очень по-человечески, для демона.

— Я провёл с тобой слишком много времени. Ты плохо на меня влияешь.

Она снова легла ему на грудь и закрыла глаза.

— Спи. Завтра будет тяжёлый день.

И они уснули. Демон и смертная, связанные кармой, прошлыми жизнями и любовью, которая пережила тысячелетия.