Мой демон удачи

— Это твоё решение, — сказал он. — Ты — инициатор призыва. Тебе и решать.

— Быстро же ты ответственность на меня переложил.

Варя думала недолго. Выбора, по сути, не было. Они застряли: за ними охотится Шрам, денег нет, Гад слабеет с каждым днём. Если старушка действительно может помочь, то это их шанс.

— Хорошо, — сказала она. — Давайте попробуем.

Час спустя они вернулись в хостел. Клавдия Степановна проводила их в свою комнату, которая оказалась настоящим музеем оккультных диковинок: по стенам висели пучки сушёных трав, на полках стояли банки с разноцветными порошками, в углу мерцал алтарь с иконами и статуэтками Будды одновременно, а на потолке была нарисована пентаграмма, которую пересекала трещина, видимо, результат прошлых ритуалов.

— Располагайтесь, — старушка указала на круг, выложенный из крупной соли прямо посреди комнаты. — Ты, демон, встанешь в центр. А ты, девочка, сядешь рядом и будешь держать его за руку. Чтобы связь не прервалась.

— Это безумие, — пробормотал Гад, глядя на соляной круг.

— Это соль, — поправила Клавдия Степановна. — Экстра. Крупного помола. Не бойся, не растаешь.

— Я не таю от соли! Я демон, а не слизень!

— Ну вот и славно. Вставай.

Гад, скрепя сердце, вошёл в круг. Варя села рядом на стул, протянув руку. Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони. Они были горячие, сухие и чуть подрагивали. Он нервничал. Демон удачи нервничал из-за бабушки с солью.

— Начинаем, — объявила Клавдия Степановна, зажигая свечи. — Ом мани падме хум. Господи, благослови. И все духи, какие есть, помогите.

Она начала обходить круг, бормоча заклинания и разбрызгивая какую-то жидкость из пульверизатора. Жидкость пахла ладаном и ещё чем-то, похожим на жидкость для мытья окон.

— Что это за зелье? — подозрительно спросил Гад.

— Святая вода с добавлением эфирного масла лаванды, — ответила старушка. — Для релакса.

— Святая вода?! — он попытался вырваться из круга, но соляная линия вдруг вспыхнула голубоватым светом, и его отбросило обратно. — Что это?!

— Ой, — Клавдия Степановна поправила очки. — А я, кажется, перепутала соль с мукой. Или нет? Нет, точно соль. Но она, кажется, йодированная. Это имеет значение?

— Имеет значение?! — прорычал Гад. — Ты заперла меня в круге из йодированной соли, окропила святой водой и спрашиваешь, имеет ли это значение?!

— Не кипятись, милок, — старушка продолжала разбрызгивать воду. — Йод полезен для щитовидки. А демонам, между прочим, тоже нужны микроэлементы.

Варя смотрела на эту сцену, едва сдерживая смех. Гад, великий и ужасный, стоял в круге из йодированной соли, как рассерженный кот, которого заперли в переноске. Руны на его скулах пульсировали алым, а глаза метали молнии.

— Выпусти меня, — процедил он. — Сейчас же. А то пожалеешь, старая бабка.

— Не могу, — Клавдия Степановна покачала головой. — Ритуал уже начался. Если я сейчас прерву, будет выброс энергии. Может, даже взрыв.

— Какой взрыв?!

— Небольшой. Комнату разнесёт, не больше.

В этот момент в дверь постучали. Все замерли.

— Клавдия Степановна! — раздался голос Сан Саныча, философа из третьей комнаты. — У вас там что, вечеринка? Я слышал крики! Можно к вам?

— Нельзя! — крикнула Клавдия Степановна.

Но было поздно. Дверь распахнулась, и на пороге возник Сан Саныч собственной персоной. Он был, как обычно, слегка навеселе, в мятом пиджаке и с бутылкой кефира в руке. Его мутный взгляд обвёл комнату, наткнулся на пентаграмму, на соляной круг, на Гада, стоящего в центре с выражением вселенской ярости, и на Клавдию Степановну с пульверизатором.

— О! — философ просиял. — У вас тут спиритический сеанс! Я обожаю спиритические сеансы! Можно я с вами?

— Нельзя! — уже крикнули все трое.

Но Сан Саныч, как истинный философ, не привык обращать внимание на запреты. Он шагнул в комнату, поскользнулся и, взмахнув руками, влетел прямо в соляной круг. Точнее — сквозь него. Соляная линия, вспыхнув последний раз, погасла, и круг разомкнулся.

А потом Сан Саныч чихнул.

Это был не просто чих. Это был чих такой силы, что свечи погасли, пульверизатор выпал из рук Клавдии Степановны, а сам философ, потеряв равновесие, рухнул на алтарь, уронив иконы, статуэтки и банку с каким-то подозрительным порошком, который, упав, рассыпался по полу зелёным облаком.

— Апчхи! — сказал Сан Саныч. — Извините. У меня аллергия на лаванду.

В комнате повисла тишина. Клавдия Степановна смотрела на разгромленный алтарь. Гад смотрел на разорванный круг. Варя смотрела на всех по очереди, не зная, смеяться или плакать.

— Ритуал сорван, — констатировала старушка. — Я же говорила, что нельзя прерывать.

— Я тебя предупреждал, — Гад вышел из круга, отряхивая с одежды остатки соли. — Никогда. Не доверяй. Ведьмам.

— Я не специально! — воскликнула Клавдия Степановна. — Это всё он! — она ткнула пальцем в Сан Саныча, который уже успел устроиться на стуле и открыть кефир.

— А что я? — философ пожал плечами. — Я просто зашёл. А вы тут магией занимаетесь без меня. Нехорошо.

— Ладно, — Варя поднялась. — Ритуал не получился. Но вы сказали, что знаете, как снять привязку, даже без ритуала. Вы можете объяснить?

Клавдия Степановна вздохнула и поправила платок.

— Могу, — сказала она. — Но тебе не понравится.

— Почему?

— Потому что привязка ваша — она не только от ритуала, девочка. Она кармическая. Ты и твой демон — вы связаны не просто словами. Вы связаны прошлыми жизнями. Чтобы разорвать эту связь, нужно не просто снять проклятие. Нужно, чтобы один из вас простил другого за то, что случилось тогда. В прошлой жизни.

— В прошлой жизни? — Варя нахмурилась. — Вы опять про это?

— Да, — старушка кивнула. — И пока ты не вспомнишь, что между вами было, и не простишь его, или он тебя, вы будете вместе. Привязаны. Навсегда. И он понемногу, потихоньку умрет.

— Я не верю в прошлые жизни.