Страница 95 из 98
Воздух в лёгких закончился, кажется, уже очень давно. Я просто не могла закрыть рот, напрочь позабыв, что можно дышать носом. Каждое его плавное движение тянуло за собой лавину наслаждения, которое растягивалось и только усиливалось с каждым толчком. Это была настоящая сладостная пытка, скручивающая внутри тугую пружину. Мышцы непроизвольно напрягались, я выгибалась навстречу Шенли и застывала, не в силах вернуться в обратное положение. Голос отключился. Всё внутри сжималось в нетерпении. Я знала это предвкушение, ждала его, но лавина поднималась всё выше, с каждым движением его тела разрастаясь внизу живота. Дико хотелось ускориться, но от его осознанной медлительности мысли просто улетали в космос. Главное — чтобы он не останавливался.
Очередной глубокий толчок до самого основания — мои глаза распахнулись, из горла вырвался судорожный всхлип, и мир вокруг померк. Я крепко зажмурилась, взлетая и одновременно проваливаясь в ослепительную белую вспышку. Вцепилась в Шенли руками, притягивая его к себе ещё ближе, просто чтобы удержаться на плаву. Наслаждение накатывало короткими, мощными волнами, заставляя внутренние мышцы судорожно сокращаться, а я лишь судорожно глотала воздух.
Шенли замер. Из его груди вырвалось глухое шипение, и он толкнулся сильнее, до предела заполняя меня. Он удерживал свой вес над постелью, склоняясь ко мне всё ниже, и от этого трение стало невыносимо острым. Хотелось кричать, но связки не слушались. Потеряв контроль, я впилась зубами в его крепкое плечо, чтобы не завыть, и в этот момент оргазм накрыл меня с новой, сокрушительной силой.
Шенли резко зашипел — то ли от удовольствия, то ли от боли моего укуса.
— Фэн… — прорычал он моё имя, и в его голосе смешались страсть и мольба: — Не нужно… Отпусти…– но это уже кажется было не мне
И остановиться он уже кажется тоже не мог. Я чувствовала его рваные, шипящие вздохи и новые, глубокие толчки в меня. Пропала медлительность, он как будто пытался догнать и давал то необходимое что было сейчас нужно мне и ему. Это было восхитительно. Я лишь сильнее сжала зубы на его плече, улетая в полную невесомость.
Наконец пришло долгожданное расслабление. Пальцы сами собой разжались, выпуская его одежду. Губами и щекой я наконец ощутила жёсткую, царапающую вышивку на его ханьфу, но мне было уже абсолютно всё равно. Сердце оглушительно стучало, отдаваясь во всём теле. Ноги медленно сползли с его бёдер. Меня всё ещё била крупная дрожь — так измученное удовольствием тело пыталось вернуть нормальный ритм дыхания, но пока ничего не получалось.
Я закрыла глаза, слушая затихающие отголоски блаженства. Собирала себя по кусочкам, ощущая невероятный, пульсирующий жар, который теперь растекался по венам, концентрируясь в кончиках пальцев, на щеках, губах и внизу живота.
А затем я почувствовала робкое прикосновение к своему лицу. Дрожащие, такие же горячие, как у меня, пальцы Шенли бережно убирали влажные, прилипшие пряди с моих висков. Я открыла глаза. Он тяжело дышал, пытаясь справиться со своим сердцем, и неотрывно смотрел на меня.
Я сыто, совершенно счастливо улыбнулась.
— А-Фэн… — тихо произнёс Шенли, явно собираясь сказать что-то важное или правильное.
Но я не дала ему включить принца. Просто потянула за шею на себя и нежно поцеловала в губы.
— Фэн, я…
Я мягко прижала ладонь к его пылающей щеке, прерывая на полуслове, а затем коснулась своей — у меня кожа была точно такой же огненной.
— Как же хорошо… — тихо и довольно промурлыкала я, сладко потягиваясь на шелках.
Он ещё некоторое время тихо смотрел на меня, восстанавливая дыхание, а затем приподнялся на руках и медленно сдвинулся назад… Ох, он ведь всё ещё был во мне! Из груди непроизвольно вырвался тихий стон, а внутри всё снова сладко, тягуче сжалось. Я прислушалась к своему телу: внизу живота приятно и сыто ныло. Шенли подался ещё назад и окончательно вышел из меня. Я тут же почувствовала, как вслед за этим по бёдрам потекло что-то тёплое… Чёрт. В этом средневековом мире ведь нет вообще никакой контрацепции!
Шенли с тихим вздохом перекатился на спину. Его одежда потянулась вслед за ним, и широкие полы ханьфу накрыли меня ниже талии.
Я лениво повернула голову в его сторону. Принц лежал с закрытыми глазами. Раздеться до конца он так и не успел — слава богу, хоть сапоги успел скинуть. Я невольно улыбнулась, разглядывая его. Вся его одежда сбилась: шёлк на груди был наполовину растянут и развязан, обнажая крепкий торс, а остальная часть халата хаотично обмоталась вокруг тела. Идеальный высокий хвост, сейчас безбожно растрепался. Тяжёлая заколка съехала набок, а шпилька, которая её удерживала, почти полностью выскользнула и вот-вот готова была вывалиться на подушку. На его висках поблёскивали капельки испарины. Щеки и уши даже в полумраке павильона пылали густым румянцем.
И вся эта его поза… Поза полной, безоговорочной капитуляции. Его дыхание постепенно выравнивалось, приходя в норму. Это было поистине восхитительное, гипнотическое зрелище.
Я лениво перевернулась на бок, подперев щеку рукой, протянула ладонь к его лицу и мягко коснулась кончика носа, а затем не спеша повела пальцем вниз, обводя идеальный контур губ и подбородка.
Шенли открыл глаза. Медленно повернув голову в мою сторону, он не произнёс ни слова — просто молча смотрел на меня своими потемневшими глазами.
Потом он чуть придвинулся ближе, собственническим жестом притянул меня к себе и бережно устроил мою голову у себя на плече. Я с огромным удовольствием улеглась поудобнее и закинула ногу поверх его бёдер. Шенли тихо хмыкнул на эту наглость, но промолчал. Было очевидно, что ему сейчас тоже невероятно лениво и хорошо… Ну, или мне просто очень хотелось так думать.
Я протянула ладонь и нырнула пальцами в распахнутый ворот его ханьфу. Провела по гладкой, всё ещё горячей коже, влажной коже, и мои пальцы скользнули выше, к плечу. Шенли едва заметно зашипел, но убирать мою руку не стал.
Я замерла. Блин, кажется, я всё-таки знатно его прикусила в порыве страсти! Чуть приподнявшись на локте, я попыталась сдвинуть шёлк одежды в сторону и разглядеть в полумраке, сильно ли я его покалечила. Но принц лежал неподвижно и молчал, даже когда я принялась более ощутимо исследовать место укуса. Ладно, судя по всему, жить будет — ранение терпимое.
— Я случайно… — решила всё-таки извиниться я за свою дикость.
— Я понял… — вкрадчиво отозвался он. — У тебя всегда всё случайно.