Страница 81 из 98
недавняя «случайность», когда я точно так же его беспардонно попользовала...
Поняв, что играть в святую невинность уже поздно, я уже без всяких случайностей решительно вытащила руку из-под его головы и прикрыла рот ладонью, тщетно пытаясь скрыть свою улыбку.
Получалось плохо. Особенно потому, что Шенли продолжал смотреть на меня с таким выражением, словно прекрасно понимал, над чем я сейчас смеюсь и о чём именно я сейчас вспомнила.
И, что было ещё хуже, кажется, вспоминал он то же самое.
Он придвинулся ещё ближе. От удивления я даже забыла, что секунду назад пыталась скрыть смех, и просто во все глаза смотрела на него, все еще прикрывая рукой свой приоткрытый в удивлении рот.
«Ну а почему бы и не подыграть?» — промелькнула шальная мысль, и я чуточку придвинулась к нему. Ну нельзя, просто преступно упускать такой момент! Он ведь сейчас полностью всё соображает и сам себя так провокационно ведёт!
Но Шенли вдруг резко подался вперёд…. и….поцеловал меня прямо в ладонь, которой я прикрывала свой рот. В ту же секунду он выпустил мою вторую руку, стремительно перевернулся и скинул с себя одеяло.
Я замерла, внутренне приготовившись к самому зрелищному утру в моей жизни. Но увы: он оказался в своих этих стильных штанах на манер широких юбко-брюк а-ля «Стиль made in China». Принц поднялся в полный рост, оказавшись спиной ко мне.
Хорош... Ничего не скажешь. Я невольно затаила дыхание, откровенно разглядывая его фигуру. Шенли потянулся за своей верхней одеждой, лежавшей на стуле. Двигался он красиво, гибко... Эти рельефные мышцы, благородный бронзовый оттенок кожи — даже старые шрамы ничуть его не портили, а лишь добавляли мужественности. А эти брюки, пояс которых так удачно подчеркивал узкую талию...
Он начал быстро одеваться. Накинул нижнюю рубаху, шёлковый халат, а затем обернулся ко мне и замер. Я всё ещё лежала в той же позе, прижимая ладонь к лицу, но, видимо, моего озабоченного и до неприличия красноречивого взгляда ему хватило с головой.
— Я рад, что ты уже лучше себя чувствуешь, — с явной усмешкой проговорил он.
В следующий миг он внезапно шагнул обратно, встал одним коленом на край кровати и, наклонившись, опёрся руками по обе стороны от моей головы.
А-а-а-а-а! Что с ним такое?! Он тоже заболел? Может, это у него сейчас бред начался, а не у меня?!
Я зажмурилась, ожидая... чего угодно. Но Шенли просто ухватился за край одеяла и одним слитным движением накрыл меня по самый подбородок, надёжно запечатав обратно в кокон.
— Постарайся хорошо отдохнуть и слушай лекарей, — добавил он.
После чего легко поднялся, за считаные секунды затянул сложный пояс и быстрым, привычным жестом привёл в порядок длинные волосы. Я опять зависла, разглядывая этот процесс. В голове мелькнула странная, до безумия уютная мысль: полное ощущение, будто муж утром на работу собирается... Ну, наверное, как-то так это и должно ощущаться в нормальной семейной жизни.
— Ты ещё придёшь? — вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела его отфильтровать.
Шенли замер и перевел на меня свой тёмный взгляд.
— Приду.
Так просто? Я уже мысленно приготовилась к тому, что он сейчас начнёт засыпать меня вопросами, язвить, просить угадать причину или цену себе набивать, как обычно... Но нет. От такой прямой и честной капитуляции я прямо-таки растерялась от удовольствия.
— Когда? — ну всё, тормоза окончательно отказали, это вылетело само собой.
— Вечером.
Ну ладно, вечером так вечером.
— Хорошо, — выдохнула я.
Боже, что за диалог из детского садика? Нас точно надо спасать.
Он ещё несколько мгновений внимательно смотрел на меня, словно пытался убедиться, что я действительно в порядке, после чего направился к окну. Тихо приоткрыл створку, привычным движением опёрся рукой о подоконник и легко выпрыгнул наружу.
Я проводила его взглядом.
В комнате остались только солнечный свет, пение птиц и моё совершенно неприлично хорошее настроение.
Несколько секунд я честно пыталась вести себя как взрослая и разумная девочка.
Потом накрылась одеялом с головой, перевернулась уткнулась лицом в подушку чтоб заглушить мою радость и заорала от переизбытка чувств и застучала ногами по кровати.
Получилось, кажется, не очень тихо.
Потому что стоило мне перевернутся обратно и высунуть голову из под одеяла, чтобы перевести дух, как над собой я увидела встревоженное лицо Шенли.
От неожиданности я громко икнула.
А потом ещё и закашлялась.
— Что с тобой?
Он выглядел совершенно серьёзным.
Не насмешливым.
Не раздражённым.
По-настоящему обеспокоенным.
Шенли осторожно потянулся ко мне и коснулся ладонью лба.
— Тебя опять мучают кошмары?
Я судорожно попыталась придумать хоть какое-нибудь объяснение тому, чем только что занималась.
Любое.
Хотя бы самое жалкое.
Но в голове была абсолютная пустота. Поэтому я просто смотрела на него и молчала.
Он осторожно присел рядом и снова потрогал мой лоб. Чуть нахмурился.
А мне вдруг пришла в голову гениальная мысль. Если я сейчас буду выглядеть достаточно больной, возможно, никто не станет задавать неудобных вопросов.
Поэтому я закатила глаза и тихонько застонала. Пытаясь изобразить возвращение лихорадки.
Зачем? Отличный вопрос. Сама бы хотела знать. Но, видимо, болезнь всё-таки немного повредила мой и без того хрупкий разум.
Но реакция Шенли превзошла все мои ожидания.
Он резко подхватил меня под спину и крепко, до хруста в рёбрах, прижал к себе.
— Всё хорошо, — тихо сказал он, осторожно поглаживая меня по спине. — Не бойся.
Я замерла.
Он что...Серьёзно поверил?
— Я рядом, — продолжал Шенли. — Всё хорошо. Я не уйду.
Его ладонь медленно скользила по моим волосам, успокаивающе перебирая пряди.
— Я больше не оставлю тебя одну. Обещаю.
Я застыла, медленно осознавая, что сейчас происходит. Неужели он вот так же, без сна и отдыха, утешал меня всю прошлую ночь, когда я билась в кошмарах? Боже... Что за невероятный ангел мне достался под видом сурового Четвёртого принца?
Неужели действительно держал меня, когда мне было страшно?
От этой мысли внутри что-то болезненно сжалось.
Так неожиданно.
Так сильно.
Он продолжал гладить меня по волосам и спине, а у меня вдруг защипало глаза.
Совершенно не вовремя.
Я торопливо шмыгнула носом.
Только бы не разреветься.
Потому что это было бы уже слишком.