Страница 58 из 98
Глава 26. Сквозь дождь и лихорадку
Было настолько холодно, что я сидела, завернувшись сразу в два одеяла, и всё равно никак не могла согреться. Казалось, холод каким-то совершенно мистическим образом забрался внутрь меня и теперь сидел где-то между рёбрами, медленно расползаясь по всему телу, поэтому ни горячий чай, ни тёплая комната, ни даже второе одеяло совершенно не помогали, а меня продолжало трясти так, словно я находилась не в тропическом Китае, а где-нибудь на улицах Норильска в канун нового года.
Служанку пришлось выгнать почти сразу после того, как уехали гости, сославшись на усталость и желание отдохнуть, хотя на этот раз даже притворяться особо не пришлось, потому что чувствовала я себя действительно ужасно. Но сейчас ни в коем случае нельзя было звать лекаря, потому что стоило ему только переступить порог моего павильона, как меня немедленно признали бы тяжело больной, уложили в постель, обложили бы лекарствами, служанками и бесконечной заботой, а заодно лишили бы всякой возможности выяснить, что происходит с Шенли.
Я уже несколько раз отправляла к нему служанок, но каждая возвращалась с одинаковым докладом, что его высочество находится во дворце на аудиенции и никого к нему не допускают. Похоже, попасть туда могла только я сама, пользуясь своим новым статусом принцессы, но для этого требовалось придумать хотя бы одну убедительную причину, объясняющую, зачем принцессе Лян внезапно понадобилось ломиться во внутренний двор императора.
Проблема заключалась в том, что причина категорически не придумывалась.
Вообще.
Совсем.
Мой мозг, похоже, официально заявил, что работать сегодня не намерен.
Чем дольше я сидела и пыталась размышлять, тем хуже себя чувствовала. Голова раскалывалась так, словно внутри кто-то с энтузиазмом испытывал новый вид осадного тарана, глаза болели даже тогда, когда я их закрывала, а мысли становились всё более странными и бесполезными.
Так.
Нужно просто туда сходить.
Эта мысль появилась неожиданно и показалась настолько разумной, что я даже насторожилась.
Обычно мои самые опасные идеи тоже сначала казались очень разумными.
Я с тяжёлым вздохом начала выбираться из кровати, по-прежнему не желая выпускать из рук одеяло и искренне жалея, что его нельзя взять с собой. В этот момент за окном особенно громко застучал дождь, словно сама судьба решила напомнить мне, что заболела я ещё недостаточно сильно и всегда есть возможность исправить это упущение.
— Просто замечательно, — пробормотала я себе под нос. — Именно прогулки под дождём мне сейчас и не хватало для полного счастья.
Кряхтя так, словно мне было не двадцать лет, а все восемьдесят, я всё-таки сползла с кровати и позвала служанку.
Она появилась почти мгновенно.
— Найди мне самый тёплый плащ, какой только есть, и приготовь зонт.
Служанка удивлённо моргнула, явно пытаясь понять, зачем человеку с таким лицом вообще понадобилось выходить на улицу, но спорить не рискнула.
Я уже собиралась её отпустить, но вдруг остановилась.
Нет.
Одной идти подозрительно.
Нужна легенда.
Красивая.
Правдоподобная.
— И ещё позови четырёх служанок. Пусть приготовят угощения, красиво уложат всё и ждут меня.
Служанка окончательно растерялась, но всё же поклонилась и убежала выполнять приказ.
А я осталась стоять посреди комнаты и мысленно восхищаться собственным гением.
План был практически идеально идиотским.
Принцесса Лян решила лично поблагодарить четвёртого принца за заботу и подарки. Пришла в его павильон. Не застала. Отправилась искать дальше. Потом совершенно случайно добралась до императорского дворца. А там совершенно случайно нашла самого принца.
Мда..
Очень правдоподобно.
Но в конце концов, я ведь бывшая служанка. Местных правил толком не знаю, дворцовый этикет понимаю через раз и регулярно оказываюсь не там, где должна быть.
Вернулись служанки, на меня надели плащ. Теплее не стало.
Я даже задумалась, не попросить ли зимний вариант, но даже этот плащ оказался таким тяжёлым, что ноги буквально подгибались под его весом.
Ладно. Если быстро идти, то, может быть, согреюсь.
Умные люди же постоянно говорят, что для здоровья полезно движение, спорт, прогулки на свежем воздухе и прочие издевательства над организмом. Вот сейчас как раз и проверим, насколько эти советы про спорт работают.
Хотя если честно, сейчас даже думать было тяжело, не то что заниматься спортом.
Но мне срочно нужно было понять, что происходит. Если вдруг всё-таки стало известно про меня, Шенли и нашу замечательную ночную прогулку, а самого Шенли сейчас за это наказывают или вообще вычеркнут из списка женихов, за недостойное принца поведение, то следующего кандидата придётся ждать неизвестно сколько. А ещё хуже, если меня просто отправят обратно в государство Лян, а это меня совершенно не устраивало.
Да уж если и выбирать из всех местных кандидатов, то Шенли был самым разумным вариантом. По крайней мере я уже знала, чего от него ожидать. Почти.
К тому же вдруг весь мой план по возвращению домой вообще не работает?
Тогда уж лучше иметь в мужьях одного знакомого занудного принца, чем какого-нибудь незнакомого занудного принца.
С этой воодушевляющей мыслью я, морщась от боли во всём теле и кутаясь в плащ, двинулась к выходу из павильона.
Улица встретила меня проливным дождём и таким ледяным ветром, что я сразу поняла: зря.
Очень зря.
Я ошибалась.
Спорт не лечит.
Спорт убивает.
— Ваше высочество... возможно, будет разумнее отложить эту... — служанка запнулась, явно пытаясь подобрать вежливое название происходящему безумию.
Она посмотрела на меня с надеждой.
— Прогулку, — наконец дипломатично закончила она.
Хорошая девочка.
Очень воспитанная.
Я бы на её месте назвала
это
гораздо точнее.
Служанка ещё раз внимательно посмотрела на моё перекошенное лицо и осторожно продолжила:
— Может быть, вашему высочеству будет угодно приказать подать паланкин, чтобы не идти пешком под дождём?
Я резко повернулась к ней. И тут же пожалела об этом. Голова отозвалась такой вспышкой боли, словно внутри кто-то ударил в огромный колокол.
Служанка мгновенно побледнела и опустила голову, решив, что сказала что-то не то.
А я смотрела на неё почти со священным трепетом.
Господи.
Неужели ты всё-таки меня слышишь?
Ну конечно.