Страница 40 из 98
Я раздраженно начала дергаться из стороны в сторону, отчаянно пытаясь освободиться от этой дурацкой, намертво сцепившейся фурнитуры.
Но так как связаны мы были именно в районе талии, все мои хаотичные, злые движения приводили к весьма однозначным толчкам гораздо ниже этой самой талии…
Боже, со стороны это, наверное, выглядело так, будто я самым жестоким и циничным образом пытаюсь изнасиловать принца прямо в темном углу дворца.
— Остановись! — то ли давясь нервным смехом, то ли уже откровенно злясь, хрипло приказал Шенли.
Он мертвой хваткой вцепился мне в плечи, пытаясь удержать на месте и утихомирить этот мой внезапный приступ злости.
Но от его этих командирских замашек я разозлилась еще сильнее. «Сам остановись!» — до безумия хотелось закричать ему в лицо, но кричать в месте, кишащем стражниками, было нельзя.
В общем, как обычно в моей жизни: всё сама, Катя, всё сама.
Я решительно запустила руку в узкое пространство между нашими телами, чтобы лично ускорить затянувшийся процесс распутывания. Но не тут-то было. Мои пальцы тут же были бесцеремонно взяты в плен и крепко сжаты его большой, горячей ладонью.
— Я сам справлюсь, — как-то слишком уж угрожающе и низко проговорил принц, нависая надо мной.
— А я хочу помочь! И наконец-то ускорить… — я с вызовом запустила вторую, еще свободную руку в эту текстильно-металлическую ловушку между нами.
— Ты уже ускорила… — он железной хваткой перехватил мою вторую руку, — …то, что совершенно не нужно было ускорять.
Принц крепко держал мои запястья и целенаправленно вытаскивал мои пальцы из своего пояса.
— Да вы тут сто лет будете возиться! — зло прошипела я, отчаянно дергая руками, чтобы освободиться. — Пока все свои правила по этикету вспомните и разрешения свыше получите!
Он легким движением переложил обе мои руки в свою одну, поднял их высоко над моей головой и намертво прижал к каменной стене.
У меня аж воздух в легких закончился от такого резкого поворота.
— Не шевелись, — глухо приказал он.
Шенли запустил свою освободившуюся руку в узкое пространство между нами, пытаясь распутать эту текстильную катастрофу.
Я замерла.
Сердце бешено заколотилось в ушах.
Я искренне ожидала, что он сейчас воспользуется моментом.
Ну еще бы! Поза получилась двусмысленной до неприличия: мои руки зажаты над головой, тела впрессованы друг в друга, а его ладонь сосредоточенно шарит где-то чуть ниже моей талии…
От этого зашкаливающего напряжения я даже снова неосознанно встала на цыпочки, чтобы…
Что?
Он ведь просто… аккуратно распутывал узлы. Без единой задней мысли! Спокойно, технично, методично освобождал нас из плена.
Ну что это за человек такой, а?!
Он вообще мужчина или как?
Или я настолько, катастрофически его не привлекаю?
Похоже, я интересна ему исключительно как безликая принцесса с выгодным государственным приданым, и не более того!
Обида и уязвленное женское самолюбие полыхнули с новой силой.
— Отпустите! Я не собираюсь к вам приставать… — зло, со всей накопившейся яростью прошипела я ему прямо в шею.
Ведь он, как назло, стоял слишком близко, еще и наклонился ко мне, еще крепко удерживать мои руки над головой, и еще…
«Хватит!! Хватит этих "еще"!» — мысленно прикрикнула я на саму себя, пытаясь унять дрожь.
— Почему? — внезапно удивленно спросил Шенли мне прямо в ухо.
Я дернулась сильнее, чтобы окончательно высвободиться, и в эту же секунду до меня с опозданием дошел смысл его вопроса.
Я замерла, лихорадочно пытаясь сообразить: мне это сейчас серьезно послышалось или нет?
Он что, реально ждет, что я прямо здесь начну к нему приставать?! Да за кого он меня вообще принимает?! За какую-то озабоченную?! Да пошел ты…
— Потому что… — я сердито набрала в грудь побольше воздуха, собираясь высказать ему всё, что думаю о его дурацком «почему».
— Тише… — Шенли вдруг резко напрягся.
Он всем телом вжался в меня, буквально заталкивая еще глубже, в самую черноту ниши. Я так и замерла с открытым ртом, испуганно прислушиваясь к темноте и пытаясь понять, от какого очередного патруля мы теперь прячемся. Но вокруг стояла звенящая тишина.
— Кто там? — на самой грани слышимости, одним одними губами спросила я.
— Я… — тихо ответил Шенли.
И прежде чем я успела хоть что-то осознать, он мягко прикоснулся губами к моей щеке. А затем медленно, дразняще скользнул к уголку губ.
— Что вы делаете? — ошарашенно спросила я прямо ему в рот.
Вместо ответа он собственнически поцеловал мой говорящий, возмущенный рот.
— Распутываю подвеску, — прошептал принц, оторвавшись на секунду, и я действительно почувствовала какую-то возню и движение его пальцев где-то ниже талии.
— А зачем целуете? — и зачем я, спрашивается, сейчас это уточняю? Видно, моя врожденная вредность родилась намного раньше меня самой.
— Чтобы ты не мешала, — выдал этот наглец.
И последовал еще один поцелуй, на корню заглушая всё мое готовое сорваться праведное возмущение. Его свободная рука всё еще копошилась между нами, как-то совершенно случайно задевая меня сквозь одежду, но это было настолько чувственно, что я уже физически не могла сопротивляться.
Глаза сами собой закрылись. Обида растаяла, уступая место сладкому теплу, и я уже сама неосознанно потянулась навстречу его губам за следующим поцелуем…
— Готово, — вдруг с какой-то нескрываемой радостью объявил Шенли.
Он мгновенно разжал пальцы, выпуская мои руки, и сделал решительный шаг назад, увеличивая между нами расстояние.
— Придурок, — прошептала я себе под нос на чистом русском языке.
— Что ты сказала? — неожиданно оживился Шенли.
— Ничего, — тут же пробурчала я и, и оттолкнув его от себя, поспешно поправив пояс и одежду, выбралась из ниши.