Страница 4 из 98
Шенли резко, со свистом втянул воздух и широко распахнул глаза. Его ладони, которые секунду назад просто скользили, сжали мою талию с такой силой, что я едва не вскрикнула.
Ого! Видно, наш принц — очень чувствительный парень!
— Тихо-тихо… Не обращай внимания. Закрывай глазки, — ласково бормотала я, обманывая его бдительность.
Я поцеловала его сначала в одно веко, потом в другое, убаюкивая, как капризного ребенка. — Вот так… Всё хорошо.
Я снова спустилась к его губам. Нежно зацеловывала, дразнила, проводила по ним самым кончиком языка, выбивая из него остатки самообладания. Он всё еще был напряжен, как натянутая до звона струна, но молчал. Значит, я была права: сейчас в нем говорили только голые инстинкты, зашитые где-то глубоко в подсознании.
Чтобы не волновать его «мужскую часть» еще сильнее и не спровоцировать преждевременный взрыв, я осторожно переместилась чуть выше, усаживаясь ему на живот.
Медленно, стараясь не спугнуть это хрупкое равновесие, я перехватила его ладонь со своей талии. Потянула к себе. И, затаив дыхание, начала методично обматывать его запястье золотой лентой.
Он дернул рукой, инстинктивно пытаясь вернуть её на место. Почувствовав сопротивление, мутным взглядом ища то, что его удерживает.
Мне до безумия нравилась эта его заторможенность. Каждое движение — словно через силу, через невидимую толщу воды. Эмоции на лице — как на ладони, чистые и неприкрытые. Сейчас он был абсолютно не властен над собой. Мозги явно отправились в глубокий отпуск, а на слова у него просто не оставалось сил.
Желание медленно, но верно добивало его хваленую выдержку. И я, как истинная «злодейка», собиралась выжать из этого момента максимум.
Он перевел на меня мутный, вопросительный взгляд. В этом тумане читалось немое: «Что ты делаешь?».
— Это такая игра… — прошептала я, склонившись к самому его уху. Интересно, он вообще понимает смысл слов или для него это просто приятный шум?
Шенли неуверенно моргнул, пытаясь сфокусироваться. Я поспешила дожать ситуацию, пока он не «включился» обратно:
— Ты слишком сильный... — я сделала паузу, добавив в голос побольше трепета. — Я боюсь, что в порыве страсти ты мне навредишь…
Сама понимаю, что несу полнейшую чушь, но в этом состоянии должно сработать! Он же герой до мозга костей, защитник по призванию. А я сейчас — «слабая и пугливая дева», которая якобы трепещет перед его сокрушительной мощью. Против такого лома у его совести нет приема.
Я видела, как после моих слов его тело на мгновение одеревенело. Кажется я попала в цель. Он не просто слушал — он поверил. Теперь он сам будет помогать мне себя связывать, лишь бы не обидеть свою «хрупкую» жену.
На самом деле, я действительно до смерти боялась.
Внутри всё дрожало от мысли: а что, если он придет в себя прямо в процессе?
Если он распахнет глаза и осознает,
чем
мы тут занимаемся… Он же мне не просто голову оторвет! Наша свадьба будет не просто перенесена — она будет отменена на веки вечные, а я отправлюсь в лучшем случае домой в государство Лян.
Но моё тихое, убаюкивающее бормотание, кажется, действовало на него магически. Он перестал сопротивляться, обмяк. Пользуясь моментом, я осторожно перехватила его вторую руку. Пальцы летали, наматывая золото на его запястье.
— Ты такой красивый, когда молчишь, — задумчиво протянула я, продолжая нести всякую ерунду, лишь бы заполнить тишину и не дать ему сосредоточиться.
Шенли сначала завороженно следил за моими пальцами, за тем, как блестящая лента ложится на его кожу, а потом снова поднял взгляд на меня. В его глазах плескался такой коктейль из дурмана и немого вопроса, что у меня перехватило дыхание.
— Мы должны это сделать, — я заглянула ему в самые зрачки, пытаясь достучаться до остатков его сознания. — Понимаешь меня?
Он молчал. Просто смотрел, словно я была его личным божеством и палачом в одном лице.
— Если бы ты всегда меня слушался и не спорил, — со вздохом добавила я, затягивая последний узел, — мне бы не пришлось так нагло пользоваться твоим состоянием…
Я сделала паузу, глядя на то, как он пугающе притягательно замер под моим натиском.
— Но, честно говоря, пользоваться тобой… чертовски приятно, — выдохнула я, заканчивая связывание.
Я замерла, глядя на него сверху вниз, и вдруг накатило. Стало нестерпимо, до жгучих щек, стыдно.
А какая, собственно, разница? Всё равно он ничего не вспомнит! В кино после таких сцен герои наутро даже лиц друг друга не узнают, не то что слов. А этот мир ведь живет по «киношным» законам, верно? Я очень на это надеялась.
— Почему я чувствую себя главной злодейкой? — пробормотала я под нос.
Я наклонилась к нему совсем близко, нависая всем телом, чувствуя его жар каждой клеточкой кожи. Медленно, стараясь не спугнуть его покорность, завела его руки за голову. Теперь я буквально лежала на нем, глядя прямо в его бездонные глаза, пока наши переплетенные пальцы находились у него над макушкой.
— Прости, — выдохнула я ему в самые губы, обжигая их своим дыханием. — Но мне действительно нужно, чтобы наша свадьба состоялась как можно быстрее. Понимаешь? Это вопрос жизни и смерти.
Я потянулась чуть дальше и одним коротким, решительным жестом привязала золотую ленту к резной решетке кровати. Его руки как раз доставали до самой спинки — идеальная позиция для моего «пленного принца».