Страница 13 из 98
Глава 7. Продолжим?
Его руки поползли выше, с бедер к талии, и нырнули под кофту, которую я так и не удосужилась снять. Кажется, эти конечности тоже перешли на автономный режим и действовали исключительно на инстинктах, забив на приказы хозяина.
Но кофта была узкой, и руки Шенли тут же застряли, сумев продвинуться вверх и всего на десяток сантиметров. В очередной раз я мысленно передала «привет» дизайнерам Древнего Китая.
Но долго возмущаться мне не давали. Касание его рук к моей голой коже — даже на таком крошечном участке — это было нечто запредельное. Горячие, чуть шершавые ладони... От них мурашки расходились по телу, как круги по воде.
Боже, как бы я хотела сейчас просто избавиться от этой одежды и прижаться к нему всем телом! Я с отчаянием вспомнила, что расстегнула пуговки только до ключиц — дальше просто не хватило терпения. Единственный плюс: это позволяло ощущать его обжигающие поцелуи на шее.
Я потянулась вниз, отчаянно пытаясь расправиться с пуговицами хотя бы снизу, но, просто проведя рукой по этому бесконечному ряду узелков через каждый сантиметр, я внутренне взвыла. Это не кофта, это какая-то
двухфакторная аутентификация
Мало того, я-то прекрасно знала, что под низом этой кофты притаился еще и местный аналог бюстгальтера — тот самый
дуду.
И, судя по скорости прогресса и количеству препятствий, до него мы, кажется, в этом сезоне не доберемся.
«Господи, за что такие сложности? — мелькнула в голове паническая мысль. — Пока я расстегну всё это добро, Шенли успеет взойти на престол, провести реформы и выйти на пенсию».
Шенли, же, решил проблему по-мужски: он просто начал задирать край кофточки выше. И еще выше. Я замерла, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть его инициативу. Он поднял на меня взгляд — темный, тяжелый, словно спрашивал: «Как далеко мне позволено зайти?».
Хотя, по-моему, мы и так уже зашли на территорию, откуда назад не возвращаются.
«Оказывается, был такой простой способ?» — мелькнуло в голове. Я мягко накрыла его ладони своими и подтолкнула их выше. Шенли, не отрывая глаз от процесса, начал стягивать кофту через голову.
Я с готовностью вскинула руки, инстинктивно приподнявшись, чтобы помочь ему. В ответ — судорожный полустон. Блин, я и забыла на чем я сейчас сижу... Я тут же вернулась в исходное положение, и Шенли рвано выдохнул, напрочь забыв про одежду. Его руки снова мертвой хваткой вцепились в мою талию — то ли удерживая, то ли ища опору.
Но план спасения уже созрел в моей голове. Я схватилась за низ ткани, намереваясь решительным рывком стянуть её через голову и наконец-то предстать перед Шенли во всей красе.
Но не тут-то было.
Это вам не трикотажная майка со спандексом, которая радостно тянется во все стороны, прощая любые резкие движения. Это был проклятый, высококачественный шелк, который намертво застрял и решительно отказался двигаться дальше. Кофта превратилась в капкан.
Я замерла в этой нелепой позе, чувствуя себя как черепаха, которая застряла в собственном панцире. Вместо роковой соблазнительницы я сейчас напоминала жертву нападения в магазине одежды.
Я начала извиваться всем телом, пытаясь выкрутиться из этого кокона, и тут Шенли приглушенно застонал, намертво прижимая меня к себе.
— Остановись… — прохрипел он.
Легко сказать! Я бы, может, и остановилась, но сейчас я ничего не видела: полуснятая кофта застряла где-то в районе груди и головы, превратив меня в слепого котенка в шелковом плену.
Великолепно, Катя.
«Ну хоть кому-то приятно», — философски рассудила я, чувствуя, как Шенли едва ли не перестает дышать от каждого моего движения.
Странно, но этот факт — осознание собственной власти над ним — в данный момент возбуждал и дарил наслаждение гораздо больше, чем сам процесс. Будем честны: кроме очень тесного и довольно саднящего трения, о физическом удовольствии для меня речи пока не шло. Ну, хотя бы та резкая, тупая боль отступила, и на том спасибо.
Но я не я, если не попытаюсь выжать из этого момента максимум.
А максимум сейчас заключался в одном: я отчаянно хотела видеть Шенли. Хотела видеть, как темнеют его глаза и как он получает своё удовольствие. А вместо этого я созерцала изнанку собственного гардероба.
Я предприняла еще одну попытку стянуть кофту, извиваясь в его руках. Шенли снова издал этот глубокий, вибрирующий звук, от которого у меня под коленками всё превратилось в кисель. Кажется, мои «танцы с кофтой» действовали на него похлеще любых духов.
Он поймал мои ладони останавливая меня и потянул их вверх.
— Подними руки, — хрипло выдохнул он.
Я чувствовала его жаркое дыхание даже сквозь шелк кофты, которая всё еще разделяла нас. Замерла и с готовностью подняла руки вверх. Он осторожно потянул ткань, и через мгновение мир снова обрел четкость: я увидела его лицо. Глаза в глаза.
Мы так и замерли. Это было слишком близко, слишком завораживающе — видеть его так ясно, ощущать ту жадность, с которой он меня рассматривал, будто видел во мне что-то совершенно иное. Его руки медленно скользнули по моим вверх, освобождая от кофты, и он отбросил её куда-то за спину, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Его ладони, всё еще поддерживая мои, сами устроили их на своих плечах. Затем, едва касаясь — и от этого даря невероятные ощущения — они проскользили по всей длине моих рук и спустились на талию, притягивая к себе.
Я с готовностью качнулась к нему, ловя его очередной вздох, и тут тишину прорезал мягкий, кристально чистый звон украшений.
Мой «стратегический запас», больше ничем не сдерживаемый, радостно известил мир о своем явлении. Честно говоря, в этом пылу я и думать забыла о украшениях, пока они были плотно придавлены слоями одежды, но теперь, на свободе, они решили устроить сольное выступление. Конечно, это был не тот парадный «обвес», в котором я штурмовала свободу, выбираясь из дворца, но и того, что осталось, хватало.
Шенли медленно опустил взгляд, словно устраивая визуальную ревизию всему, что я на себя навешала. На его губах промелькнула мимолетная, едва заметная усмешка — то ли над моей запасливостью, то ли над нелепостью момента. Он медленно поднял голову и, всё ещё с этой кривой, дразнящей усмешкой, посмотрел мне прямо в глаза.
Боже, эта усмешка… Это вообще был запрещенный прием для моих и без того озабоченных мозгов! Если до этого я еще пыталась как-то контролировать процесс, то сейчас все мои настройки окончательно слетели. Этот парень явно решил, что если уж нарушать свои протоколы, то с особым цинизмом.