Страница 74 из 97
Его голос дрожал. Я чувствовала, как его руки трясутся, прижимая меня к себе.
— Ну, конечно, хорошо, что в итоге всё обошлось! — Софья скрестила руки на груди и выдала это с таким сарказмом, что даже у меня мурашки пошли. — Мы-то тут просто скучали, мебель двигали для развлечения.
— Где ты был всю ночь? — я отстранилась и заглянула брату в глаза. — Весь город уже гудит о том, что Столпянский нас вышвырнул. Газетчики, извозчики, даже нищие на углах это обсуждают. А ты — тишина. Беда не стучалась к нам вежливо. Она просто выломала дверь и вошла как хозяйка.
— Я ездил на охоту... к Довбицким, — он опустил глаза, и на его щеках проступил неровный румянец. — Лиза, я не виноват. Там случилось... дерево упало на дорогу после бури. Завалило единственный выезд из поместья. Мы полдня ждали, пока мужики его распилят и растащат. Мы были отрезаны от мира.
— Ладно, — ответила я устало, понимая, что сейчас не время для семейных сцен. — Сейчас ты — единственный, у кого есть экипаж и хоть капля свежих сил. Дуй домой. Привези из дома чай, побольше чашек, хлеба, масла и всё съестное, что найдешь в кладовой. Мы не спали сутки. У нас нет сил даже стоять.
Я проводила Николая до экипажа. И вот тогда я наконец таки увидела, где мы находимся. Картина была впечатляющая. Мы стояли на краю огромного сказочного елового леса. Деревья были припорошены снегом и казались чёрными великанами. Прямо перед лесом выстроились в ряд пять или шесть огромных строений. Сейчас бы я назвала их ангарами. Крепкие, хорошо зашитые досками здания, пахнущие свежей хвоей и смолой. Наш «дом» стоял чуть в стороне, огороженный отдельным забором. А вот соседние ангары, за высоченным частоколом явно имели другое назначение. Там высилась смотровая площадка, на которой мерно расхаживал часовой. Армейские склады.
— Хорошее соседство, — прошептала я сама себе. — Пусть теперь только попробует Аркадий сунуться.
Я не сомневалась, что Столпянский захочет продолжить свою игру. Но одно дело — выселять людей из его помещения, и совсем другое — устраивать разборки под носом у военных патрулей. Теперь наши станки были за каменной спиной армии.
Из тени склада вышел Евгений. Он был весь в пыли, с чёрным пятном на щеке, но он улыбался. Эта улыбка была самым светлым событием во всем этом утре.
Николай посмотрел на него. Потом на меня. В его взгляде промелькнуло какое-то узнавание или понимание.
Он ничего не сказал. Просто молча опустил голову, вскочил в экипаж и уехал.
— Мы сделали это, Лизавета Платоновна, — тихо сказал Евгений, подходя к забору. Я кивнула, глядя, как солнце величественно поднимается над лесом.