Страница 56 из 97
Когда мы приблизились к глухому забору дома Константина Борисовича, мужики у ворот, те самые, в засаленных армяках, что давеча спорили у кареты, разом замолчали. Один из них, с красным лицом и мутными глазами, преградил нам путь, сплюнув под ноги.
— Эй, почтенные, вы какого черта тут забыли? — прохрипел он, оглядывая мой дорогой плащ с плохо скрытой злобой. — Тута не проспект, неча гулять.
Я даже не повернула головы в его сторону. Взгляд мой был устремлен прямо перед собой, сквозь него, словно на его месте торчал неодушевлённый столб.
— Николай, скажи любезному, что дворяне с челядью бесед не ведут, — холодно бросила я, проходя мимо. Коко сработал безупречно. Он слегка отодвинул мужика локтем: не грубо, но с такой уверенной силой, что тот опешил. Мы вошли во двор, который встретил нас запахом дёгтя и конского навоза. Первый этаж дома представлял собой некую пародию на постоялый двор. Открыли дверь, за которой сразу предстала большая гостиная, заставленная грубыми столами и кишмя кишевшая разномастной публикой: какие-то мужички в потёртых сюртуках, подозрительные личности с бегающими глазами и пара женщин, подающих еду. В воздухе висел плотный махорочный дым.
Я вышла, хлопнув дверью, с видом: «простите, не туда попала», и, не останавливаясь, направилась к лестнице, которая шла по наружной стене дома, ведя прямиком на второй этаж. Туда, где обычно располагаются жилые комнаты. Коко дёрнул меня за край плаща, шепнув:
— Лиза, это уже чересчур, нас сейчас просто пришибут...
Но было поздно. Дверь наверху с грохотом распахнулась, и на площадку вышел человек, чьи брови напоминали два кустистых островка над переносицей. Он был огромен, широк в плечах и смотрел на нас так, будто мы были парой надоедливых мух.
— Вы это куда намылились? — пробасил он(мужик), загораживая проход своей монументальной тушей.
Я мгновенно сменила маску. Гордая дворянка исчезла, уступив место суетливой и крайне уставшей путешественнице.
— Ах, мил человек, беда прямо! — запричитала я, всплеснув руками. — Нам сказали, тут гостиница ладная. Нам бы номер на пару дней. Только с дороги: сил нет никаких. Вещи в карете на углу...
— Не гостиница тута! — грозно перебил «Бровастый». — Частное владение. Убирайтесь вон, покуда собак не спустил!
Пока Коко принялся виртуозно тянуть время, вступая с ним в нудную дискуссию о том, где же найти «недорогую, но чистую» обитель, я сделала шаг вперёд и принялась слезно умолять, прижимая платок к глазам:
— Ну хоть в уборную-то пустите, господин хороший! Мочи нет, с самого утра в разъездах, имейте же сердце!
Мужик, однако, оказался крепким орешком. Он не поддался ни на обаяние Коко, ни на мои актерские страдания.
— Проваливайте, говорю! — гаркнул он так, что зазвенели стёкла. — Ко всем чертям со двора!
Нам ничего не оставалось, кроме как ретироваться под его тяжелым взглядом. Когда мы вышли за ворота и поравнялись с притаившейся у стены Софьей, я ожидала увидеть её испуганной, но моя компаньонка сияла, как рождественская ёлочная игрушка.
— Ну что за вид? — спросила я, переводя дух. — Чему ты радуешься, Софья? Нас выставили, как паршивых котят.
— Лизавета Платоновна! — прошептала с какой-то восторженной нотой она, сияя глазами. — Пока вы там по дворам лазали, я к мужикам у синей кареты подошла. Ну, помните, вы про кучера с заячьей губой говорили? Я и спросила их, мол, не знают ли они такого. Соврала, что сестрица моя с ним на днях ехала и перчатки в карете позабыла. Вещь, мол, дорогая, дюже жалко.
Я замерла, предчувствуя, что инициатива Софьи могла как спасти нас, так и погубить.
— И что же они?
— Один-то, молодой, сразу ляпнул: «Это Гришка, что ль, рваная губа?». А второй его под дых локтем как двинет! Зашипел на него, дескать, не знаем мы никого, иди отсюда, девка, не мешай делам. И выставили меня.
— Значит, Гришка, — повторила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Гришка «рваная губа».
Я посмотрела на Софью. С одной стороны, она добыла ключевое имя, подтверждающее, что нужный нам человек где-то здесь. С другой — она «засветилась» перед людьми Константина Борисовича. Теперь нам нужно было действовать в десять раз быстрее, пока этот «второй», что поумнее, не догадался, зачем простой девке искать кучера по такой примете.
— Николай, давай на рынок, — скомандовала я. — Евгений скоро прибудет с подмогой.
— А вы?
— А мы в типографию! Я кое-что придумала! — почти на бегу ответила я, цепляя Софью и размахивая руками, чтобы остановить экипаж.