Объятья пламени укрощение дракона

2.1

Шенрон

День начинался как нельзя лучше: тепло, ни облачка, ни ветра. Но главное — впереди были бои сильнейших. Редкая возможность увидеть воочию, как опытные воины владеют не только магией, но и искусством подчинять внутреннего зверя. К тому же на представление меня пригласил Лариес — человек, в чьих жилах течёт и драконья, и эльфийская кровь. Сочетание невероятное. Пусть его магия не слишком сильна, но она настолько уникальна и непривычна, что этого парня никак нельзя назвать заурядным. И главный плюс: у него никогда не будет истинной пары. Человеческой крови в нём слишком много, а значит, внутреннему зверю просто негде поселиться. Для меня же в этом сплошные плюсы. Потому как годы поисков истинной пары, так и не принесли результата — казалось, я перезнакомилась с половиной мужского населения окрестных городов, но ни к кому душа не потянулась. Словно того, кого я могла бы назвать судьбой, вовсе не существовало. Утешая себя мыслью, что он где-то есть и тоже ищет меня, я старалась жить полноценно: заводила приятные знакомства, посещала шумные мероприятия, не пряталась от окружающих. Я просто радовалась — хотя бы для того, чтобы окончательно не скатиться в уныние из-за судьбы, которая по неведомым причинам оставила меня без пары.

Когда на арену вышел самодовольный чёрный дракон, я недовольно скривилась. Мощная магическая аура, надменное лицо, полное пренебрежение к чужим жизням — он был самым смертоносным и жутким из всех драконов. Мало кто мог соперничать с ним на равных, потому что то, что Аарон не брал силой, он брал яростью и безрассудной злостью. Не знай я, что он чистокровный дракон, решила бы, что в его роду были берсерки, — в бою он выглядел устрашающе безжалостным.

Лариес чуть привстал с места, чтобы лучше видеть схватку. Это, пожалуй, единственное, что меня раздражало в спутнике: его слепое обожание. Он был истинным фанатом чёрного дракона, не пропускал ни одного боя и вообще старался держаться поблизости, чтобы наблюдать за Аароном, а при удаче — даже перекинуться с ним парой слов. А я, как его спутница, вынуждена была снова и снова оказываться в тех местах, где Аарон проводил время с друзьями. В жизни он казался ещё отвратительнее, чем на арене. Хорошо ещё, что большую часть дней он предпочитал проводить в военных походах или на охоте — Аарон из тех драконов, что не способны терпеть жажду крови. Он словно дразнит внутреннего зверя, азартно размахивая мечом или выпуская смертоносные когти. Эта малая частичная трансформация — та самая грань, за которой легко потерять контроль и запустить полный оборот. Слишком опасно, чтобы пользоваться ей осознанно, но, видимо, слишком заманчиво, чтобы отказаться.

Схватка затянулась. Сегодня Аарону достался по-настоящему сильный противник, и бой шёл на пределе возможностей. От магии воздух звенел, а удары, которыми драконы обрушивались друг на друга, отдавались эхом в трибунах, позволяя зрителям воочию ощутить накал сражения.

Аарон выпустил когти и клыки, чешуя всё больше покрывала его тело, одновременно защищая от вражеских ударов, но и неумолимо приближая к грани полного оборота. Замах, удар, ещё удар — и вот противник повержен. Аарон в очередной раз одержал победу. Однако трибуны молчали. Все ждали. Внутренний зверь рвался наружу, почуяв вкус крови и силу магии. Та самая трансформация, что только что помогала дракону в бою, теперь продолжала изменять его тело. Сумеет ли он совладать с оборотом или погибнет, переступив роковую черту?

Лариес, казалось, вовсе перестал дышать от волнения. Он с силой, до побелевших костяшек, сжал поручни ограждения, не сводя глаз с замершей фигуры дракона, застывшего на грани превращения.

И вот, в полной тишине, мы все стали свидетелями того, как Аарон рухнул на колени. В неистовой ярости пытаясь удержать зверя внутри, он запустил пальцы в волосы и сжал их с такой силой, что побелели суставы. Рык вырвался из его груди — и следом он, словно подкошенный, упал на землю. Секунды тянулись бесконечно. Зрители начали перешёптываться, гул постепенно нарастал, как вдруг чёрный дракон поднялся. Ни чешуи, ни клыков, ни когтей — ничего. За мгновение ему удалось подчинить зверя и вернуть свой облик. Невероятно. Я никогда не думала, что кто-то способен выжить, шагнув за грань.

- Видела? Видела? — Лариес едва не подпрыгивал на месте от переполнявших его эмоций. — Победа над собственным зверем! Невероятно! Лучшее событие в моей жизни! Пойдём, скорее!

Он потянул меня за собой, устремившись вниз, сквозь толпу. Сейчас Лариесу не было дела ни до других драконов, выступавших после Аарона, ни до недовольства зрителей, которых мы расталкивали на пути. Он старался не упускать Аарона из виду.

И вот что странно: мне и самой вдруг захотелось приблизиться к нему, оказаться рядом. Никогда прежде я не замечала за собой подобного желания — чёрный дракон всегда был для меня тем, от кого хотелось держаться подальше. Но сегодня словно что-то переменилось. Поэтому я, не отставая от Лариеса, спешила к выходу с арены вслед за удаляющейся толпой драконов, которые уводили Аарона праздновать победу.

В ресторане стоял невероятный шум — крики драконов были слышны даже на улице. Празднование было в самом разгаре, и Лариес спешил занять столик поближе к собравшейся компании, в надежде услышать истории из первых уст. Сегодня ведь произошло неслыханное — Аарон сумел покорить собственного зверя и остановить оборот.

- Шенрон, что с тобой? — окликнул меня Лариес.

Но я словно ничего и никого не замечала вокруг. Весь мир сузился до чёрных глаз Аарона — я тонула в них и не могла отвести взгляд. Мне хотелось смотреть, видеть все оттенки его чувств и эмоций.

Внезапно по ресторану разнёсся грозный рык Аарона. В следующую секунду он сорвался с места, схватил меня, оттеснив от Лариеса, и с силой прижал к себе. Терпкий запах и жар чужого тела ошеломили. Я не могла шевелиться, не могла думать — вообще с трудом соображала. Все инстинкты внутри кричали: это мой дракон. Мир потерял всякий смысл. Я утонула в чувстве радости и всепоглощающего спокойствия. Наконец-то.

Драконы вокруг радостно галдели, со всех сторон на нас посыпались одобрительные крики и новые поздравления. Аарон посмотрел на меня растерянно, словно пытаясь понять, что произошло. Признаться, я и сама не понимала. Поэтому просто замерла в его объятиях.