Страница 71 из 107
Глава 31
Вечером, расположившись у костра на привале, я блаженно вытянула ноги к огню. Суставы ныли, поясница отказывалась разгибаться, и где-то глубоко внутри зарождалась святая уверенность: завтра я пересаживаюсь в телегу. Сил больше нет скакать верхом.
Что за жизнь? В телеге укачивает, в седле тело ноет. Нет, мы закончим с этим проклятым ритуалом — и больше я вообще никогда и никуда не поеду. Буду сидеть дома. В кресле. С книгой. Эх, сколько раз я себе это обещала…
- Ты… ты же не собираешься это есть? — Я уставилась на Андрея, который неспешно, с какой-то пугающей нежностью, обильно сдабривал зажаренное на костре мясо майонезом.
Белым. Стеклянным. Подозрительно блестящим.
- Он полдня на жаре бултыхался в мешке, — продолжила я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Я даже отсюда чую — этот майонез не просто испортился. Он превратился во что-то новое. Опасное. Это, считай, химическое оружие массового поражения.
- Не преувеличивай, — флегматично отозвался Андрей, даже не подняв головы. — К тому же, я держал его в мешке со льдом.
- Каким льдом?! Откуда в степи лёд?!
- Магическим, конечно. — Коротко бросил он, продолжая своё чёрное дело.
Я потеряла дар речи на несколько секунд. Этого времени ему хватило, чтобы закончить украшать мясо и перейти к хлебу. Он намазывал майонез толстым слоем, словно масло на бутерброд. Нет, хуже.
Только от одного вида меня передёрнуло.
- Это зависимость, — вынесла я вердикт, чувствуя, как внутри всё восстаёт от отвращения. — Ты словно одержимый.
- У меня нет зависимости, — Андрей откусил половину бутерброда, и я отвернулась, чтобы не видеть этого безумия. — Я остановлюсь, когда захочу.
- Так остановись!
- А я не хочу! — Он говорил с набитым ртом.
Я прикрыла глаза, пытаясь сохранить остатки душевного равновесия.
- Тебе будет плохо. Он испорчен. Ты отравишься.
- Дракона нельзя отравить. Наш внутренний огонь выжигает всё. — Философски заметил Андрей и для убедительности добавил ещё майонеза прямо в рот поверх куска хлеба.
- Но не испорченный майонез! — Взвыла я. — Что ты… о-ох.
Я сдалась. Просто закрыла глаза и отвернулась к огню, потому что видеть довольного Андрея, уплетающего жирное мясо, майонез и хлеб одновременно — это было выше моих сил.
- Будет плохо — не жаловаться! Не дракон, а баран какой-то упёртый, — пробурчала я себе под нос.
И тут — тихий, тёплый, почти ласковый смех.
Лисандр.
Он сидел с другой стороны костра и смотрел на меня. Глаза его смеялись, в отсветах пламени они казались жидким золотом, и чёрт бы побрал этого ушастого — он всё слышал. Всё до единого слова.
- Нравится представление? — Буркнула я, чувствуя, как щёки начинают предательски розоветь. То ли от смущения, то ли от близости огня.
- Безумно, — ответил Лисандр, и в его голосе не было насмешки. Только тёплая, почти нежная улыбка, которую он не прятал. — Ты так смешно морщишь нос. И ругаешься как рассерженный воробей.
- Сам ты воробей, — огрызнулась я беззлобно, чувствуя, как что-то оттаивает в груди. — А ну отвернись, нечего глазеть.
Он не отвернулся. Только улыбнулся шире, и почему-то на душе стало легче. Даже запах майонеза перестал быть таким убийственным.
Андрей чавкал где-то за спиной, и я мысленно пожелала его драконьему желудку удачи. Потому что человеческому, с таким подходом к жизни, точно понадобятся чудеса.
А Лисандр всё смотрел на меня через пламя. И в какой-то момент я поймала себя на том, что не хочу, чтобы он отводил глаза.
Ночью меня разбудили протяжные стоны, перемешанные с рычанием. Звук шёл откуда-то снаружи — низкий, вибрирующий, нечеловеческий. Я подняла голову и заметила, что полог палатки распахнут. Андрей ушёл. Один.
Сердце пропустило удар. Я подскочила на ноги и, даже не надев обувь, пустилась наружу — босиком, не чувствуя ни холода, ни острых камней.
- Не справился твой хвалёный драконий организм с просрочкой? — Спросила я с наигранной ехидцей, направляясь к сгорбленной тени у ближайших кустов.
Но голос дрогнул, едва я разглядела фигуру.
- Уйди! — Прорычал Андрей. Нет, это уже был не совсем он.
Чёрт. Это не отравление. Оборот.
Как же так? Почему сейчас? Почему не предупредил?
- Тише, тише… — Я медленно ступала, стараясь не делать резких движений, но с каждым шагом сокращая расстояние. Нужно было разглядеть. Понять. Насколько всё плохо.
- Алена, я тебя… как человека прошу. — Голос ломался, в нём плескалась боль и что-то ещё, первобытное, пугающее.
- Почему «как человека»? Я, в отличие от некоторых, и правда человек, — ответила я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё тряслось. — И не уйду.
- Я не сдержу его. Отойди.
- Сдержишь. — Я сделала ещё шаг. — Ты и твой дракон — в вашем тандеме ты главный. Только ты. — Я лихорадочно перебирала в памяти всё, что могло бы придать сил. Слова. Любые слова. — Как там… «Русские не сдаются»? «С нами Бог»?
- Алёна, прекрати… отойди! — Он уже не говорил — рычал, и воздух вокруг него начал дрожать от выплескивающейся магии.
Чешуя проступала на шее, пальцы вытягивались, искривлялись, превращаясь в когтистые лапы. Процесс шёл мучительно — хуже, чем в первый раз. Я видела, как он сжимается от боли, как хрустят кости.
А что, если он не справится?
Что, если Лисандр оказался прав? Чёрные драконы гибнут от собственного зверя — не редкая смерть, но не для моего Андрея. Не для того, кто вытащил меня. Не для того, кто стал мне семьёй.
От нахлынувшего ужаса я сделала то, о чём потом сама удивилась. Рванула вперёд и схватила его за руку — ту, что уже покрылась чешуёй, с длинными, смертоносными когтями. Сжала так сильно, как только могла, словно это могло удержать его на грани.
- Мы справимся с этим вместе, — сказала я, глядя прямо в меняющиеся глаза. — Я не оставлю тебя. Ты сильнее, чем думаешь.
- Да что ж ты настырная такая! — Зарычал он, резко повернув ко мне голову.
И я увидела его. Дракона.
Вытянутый, вертикальный зрачок сверкнул в темноте, отражая лунный свет. Губы искривились в оскале, и ряд внушительных клыков блеснул влажно — хищно, пугающе, величественно.
Я замерла на долю секунды. А потом — будь что будет — усмехнулась.