Страница 7 из 107
Что? Я с изумлением уставилась на девушку, которую собиралась накормить. И это благодарность? Вот почему меня так часто ругал Дроу. Что за мир такой? Хотя я сама виновата. Если уж кого-то заперли в клетке, а не посадили, как меня, на цепь, значит, были причины.
– Найти человечку с чистой кровью не так уж сложно. Вопрос в другом: рискнёт ли другая нас кормить? И вообще, окажется ли она рядом, а не будет заперта в шатре шамана? – Дроу устало вздохнул, прикрыв глаза. – До ночи кровавой луны ещё много времени. Может, успеем что-то придумать, чтобы сбежать до ритуала. В крайнем случае убьём человечку, отсрочив собственную смерть.
– Наша смерть не так страшна, я бы на месте человечки повесилась на этой самой цепи. Жертва на алтаре Берсерков — участь, которой не пожелаешь никому. Мы умрем быстро. Она — медленно и мучительно. – Девушка с какой-то странной жалостью посмотрела на меня, и от её взгляда по коже пробежал мороз.
После нескольких месяцев тишины, первой произнесенной мной фразой оказалось ругательство, позаимствованное из лексикона Дроу. Слова, некогда вырвавшиеся из него в неистовой ярости, теперь беспрерывно слетали с моих губ. Удивительно, как чётко и точно я могла воспроизводить эти запомненные выражения и интонации.
– Она разговаривает! – Дроу вплотную подошёл к клетке, с любопытством разглядывая меня. – Почему ты говоришь на языке Дроу и на общем одновременно?
– Для чего мы здесь? – Спросила я онемевшими губами. - Я говорю на двух языках?
– Верно. – Он продолжал смотреть на меня, словно на диковинку. – Плохо проговариваешь слоги, неверно ставишь окончания и, кажется, используешь артикли из языка берсерков.
Оу, выходит, они тут разговаривают каждый на своём языке и на общем. А я-то думала, это особенности дикции и произношения, запоминала всё как один язык. Вот же, ладно, неважно. Главное, я могу изъясняться. Хоть и с трудом.
– Так для чего мы здесь?
– Что она говорит? – Девушка с интересом следила за нашей беседой.
– Спрашивает, для чего мы здесь. Видимо, твои слова наконец смогли убедить её заговорить. Или раньше она просто не знала как. Потому что разговаривает на какой-то дикой смеси из общего языка, дроу и берсерков. Добавь ещё свой драконий в общую кучу. И тогда мы либо получим первого человека, владеющего всеми языками мира, либо сведём её с ума.
- Ночь кровавой луны? — Я нахмурилась, глядя на Дроу.
- О, то молчишь, то вдруг заговорила. Даже не знаю, что хуже. Твоё глупое лицо без эмоций и отклика, или как ты коверкаешь мой язык.
- Научи говорить правильно, — я лучезарно улыбнулась. Да, Дроу ворчал. Но кто бы вёл себя иначе, проведя несколько месяцев в клетке? А впереди ещё смерть от какого-то ритуала. Перспектива не самая радужная.
- Человечка. — Он поджал губы, раздражённо взглянув на меня.
- Алёна, — представилась я, приложив ладонь к груди. — А ты?
- Эльфы не называют имён посторонним.
- Мы живём на одной территории несколько месяцев, я кормлю тебя, пою. Неужели этого недостаточно?
- Кринтара, — ответила драконица. — И спасибо за еду. Хотя, откровенно говоря, на воде, что капает и стекает по стенам, мы вполне можем дожить до ритуала. Именно поэтому Берсерки предпочитают не тратить на нас пищу. Так что постарайся не показывать им, что кормишь нас.
Дроу пробормотал несколько ругательств, которые уже успели мне полюбиться. Я улыбнулась в предвкушении: кажется, он созрел для знакомства.
- Сомневаюсь, что ты сможешь правильно запомнить и произнести моё полное имя. Поэтому называй меня просто Арседорлентуаэль.
Я растерянно уставилась на Дроу. Да, пытаясь освоить его язык, я много и часто слушала, о чём он говорит: то пытался достучаться до меня, то напевал странные песни, то ругался с берсерками или просто недовольно бурчал. Язык был непривычен, сложен и совершенно не похож ни на что, что я слышала раньше. Но его имя… это была настоящая мечта логопеда!
- Арседо… можно я буду называть тебя Арсением?
Дроу уставился на меня, его глаза расширились от изумления. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнул его, растерянно моргая. Затем, набрав полную грудь воздуха, он обрушился на меня таким потоком ругательств, какого я не слышала даже в адрес берсерков. В несколько шагов он пересек клетку, вцепившись в прутья и тряся ими с такой силой, словно надеялся вырвать их с корнем.
Из всего этого бурного потока слов я смогла вынести одно: он был в ярости от столь бесцеремонного сокращения его имени. И что меня следовало убить еще в первый день. И многое другое. Но когда его тирада наконец иссякла, я получила заветное разрешение называть его Арсением. Кажется…