Страница 7 из 40
Глава 3
Глава 3 Судьба в объятиях тьмы.
Глубокие тени под глазами говорили о его бессонных ночах, а в уголках губ затаилась горькая усмешка. Он стоял у окна, задумчиво глядя на улицу, где дождь стучал по стеклу, будто пытался достучаться до его мыслей. В руке он сжимал бокал с полным вина, его пальцы нервно постукивали по стеклу. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь редким раскатом грома и постукиванием бокала. Амадео тяжело вздохнул, сев в кресло, откинув голову назад, и закрыл глаза. Клянусь, я не хотел её видеть... В его памяти всплывали отрывки воспоминаний: смех, её кудрявые от природы волосы, которые развиваются на ветру, глаза, которые манят и завораживают, утягивая глубже в лес. Амадео зажмурился, вспоминая, как она стояла под дождём на дороге, рискуя своей жизнью. Он сдерживал себя изо всех сил, чтобы не проявить слабость. Внезапно его веки поднялись, и взгляд обрёл решимость. Выбор был сделан. Амадео Морте осознавал, что его решение окончательным и пути назад нет.
*** Амадео
Я вернулся в этот город не для того, чтобы она снова поглотила мой разум, я вернулся, чтобы отомстить её отцу, Масо Вита, за то, что он принуждал моего отца к сотрудничеству в этом грязном деле и вовлёк в него все семьи Италии. Этот человек хотел обманом заставить моего отца покинуть страну, а после в пути убить нас всех. Отца, мать и затем меня... У него это получилось, он вынудил моего отца сделать это, и отец убил сам себя, осознавая: «Если не я, сын, значит, мы все». Я никогда не забуду его слова, которые он записывал на видео. Отец знал, что будет с нами и что может случиться с ним, каждая запись была уготовлена мне и выдавалась частично помощником отца, который остался со мной после его смерти. Как говорил Наиль, мне нельзя было просмотреть всё и сразу, на момент смерти отца мне было четырнадцать, и поэтому для меня это бы стало очень большим потрясением. Выдавать записи он начал, когда мне исполнилось шестнадцать, с тех пор я прорабатываю план, как ударю по Масо Вита. В каждой записи были все секреты Масо Вита, все его грехи... Но есть еще одна запись, которая оставалась в кабинете в одном из наших казино, Наиль поехал туда за ней, но он не успел забрать ее, наше казино подожгли, и очагом возгорания стал именно наш кабинет, в котором всё сгорело, но после, когда мы его осмотрели, сейф был оставлен открытым, и было ясно: запись украли, и она у этого человека, Масо Вита. Он украл самую ключевую запись, которая нанесет по нему самый сильный удар. Долгие годы мы пытались прокрасться в дом этого человека, но нам этого не удавалось до того дня, которым был день рождения его дочери Адары, а если точнее, то это была подготовка к ее дню рождения, которая длилась два дня. Как выяснилось позже, в день её рождения должна была еще и состояться помолвка между семьями Лосано и Вита. В особняке была суета, и, естественно, для нас это было подходящим моментом, чтобы выкрасть последнюю ключевую запись. Которую Масо хранил в домике, который располагался на участке их особняка, там он проводил свои собрания с другими главарями кланов и другие дела, связанные с криминалом. Мы подослали туда нашего человека под прикрытием, и ему это удалось. На видео были доказательства того, как Масо убивает своего родного брата, говоря с ним вначале, а после выстреливает в своего родного кровного человека и не раз. А причиной, как выяснилось, была зависть. Зависть является причиной всего в этом мире. Зависть способна погубить жизнь другого человека. Эта правда станет подарком для его дочери Адары Вита, правда, которая разрушит её и их отношения с отцом, которого она долгие годы любила, слушалась и верила ему. От упоминания ее имени сердце сжимается от боли, зная и понимая, что она не просто какая-то моя собственность, а будущая жена. Шесть лет назад я пришел к Адаре. Ей было шестнадцать, а мне двадцать три года. Я пришел к Адаре в тот день к учебному заведению, чтобы поведать ей всю правду и развеять ту ложь, из-за которой она так возненавидела меня и боялась того, что я наврежу ей. Узнав, что её отец прознал о наших тайных встречах после школы. Прошел месяц, как мы не виделись. Я также понял, что он успел настроить её против меня, рассказав истории, которые не соответствуют действительности.
Я хотел признаться Адаре в том, что она украла мое сердце, а вместе с ним и мой покой. Я хотел объяснить ей, что не желаю ей зла и она не должна меня бояться. Мой отец не причастен к убийству её дяди. Я намеревался рассказать ей о том, как нас еще с самого детства наши отцы договорились о нашем браке, что мы созданы друг для друга, и она станет моей, как только достигнет совершеннолетия.
В тот день она сказала мне всё без слов. Её взгляд был полон презрения, а в руках когда она держала записку, которую я написал, приглашая её на разговор. Она разорвала её, глядя мне прямо в глаза. В этом взгляде читалось: «Я ненавижу тебя. Ты мой враг».
Я мог списать всё это на то, что она не знает правды и из-за этого так ведет себя. Но разве она не может знать меня? Морте, который делился с ней тайнами? Амадео, с которым она гуляла в нашем оливковом саду, когда приезжала в гости с семьей. Морте, который не мог видеть её слез, когда она падала или ее кто-то обижал. Разве Амадео Морте, которого она знала, может навредить ей? Обмануть, предать? Нет, никогда нет.