Проклятый цветок

Глава 14

*** Амадео

Зал палаццо был погружён в полумрак. Несколько хрустальных люстр горели тускло, не решаясь нарушить тяжесть момента. Мраморные колонны уходили вверх, теряясь в тенях сводчатого потолка. Воздух пах старым деревом, воском и чем-то ещё — металлом, едва уловимым. Страхом. Я стоял у камина, спиной к собравшимся. Не потому что не хотел смотреть на них. А потому что мои глаза искали одного человека. И не находили. Я отдал приказ явиться Масо добровольно сегодня. Но он не пришёл. Бежал. Как трус. — Он не придёт, — произнёс Алдо Руссо. Его голос, обычно густой, сегодня звучал плоско. — Мы проверили все его владения. Дома пусты. Люди разбежались. Деньги переведены в Швейцарию ещё три дня назад. Я не обернулся. Сжал челюсти так, что зубы заныли. — Значит, крыса почуяла западню. Масо знал, какой ждет его приговор. — Или кто-то предупредил, — добавил Майкл Этери. Чито Сильвере, за столом, отхлебнул из бокала виски. — Масо Вита всегда был трусом в душе. Храбрость он носил просто как громкую маску. Но под ней — трусость, пустота. Этот ублюдок сбежал, потому что знает: здесь ему не выжить. Его ждет смерть. Я медленно повернулся. Один за другим взгляды скользнули по моему лицу — осторожно, с расчётом. Они ждали. Ждали, что скажет глава Морте. Что решит тот, чья честь была попрана, чья невеста — осквернена, чья семья — унижена еще много лет назад. — Тогда слушайте меня, — произнёс я. — Когда Масо Вита объявится . Его имя — стёрто из всех записей. Его бизнес — конфискован. Его люди — свободны присягнуть другому дому. Кто останется верен ему — будет считаться врагом всех семей, представленных в этом зале. Тишина. Ни единого возражения. Они кивали — медленно, с одобрением. Это был справедливый приговор. Но недостаточный... Мне нужно убить эту старую мразь. Я сделал шаг вперёд. Камин трещал, отбрасывая танцующие тени на моё лицо. — Но этого мало. Алдо Руссо поднял бровь. Чито Сильвере чуть наклонил голову — заинтересованно. — Масо Вита коснулся того, что принадлежит мне, — продолжил я, и голос дрогнул — всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы все услышали. — Он сломал то, что принадлежит мне. Он сделал больно моей женщине. Он обманывал всех. Я сглотнул. Горло сжималось от воспоминаний — от каждого жестокого слова, которое я наговорил Адаре еще в Стамбуле. От каждого взгляда, полного холодной ненависти. От каждого дня, когда я позволял себе верить тому, что знал, вместо того чтобы увидеть правду в её глазах. — Поэтому я, Амадео Морте, объявляю кровную месть. Масо Вита. Я сам найду его. Я сам смотря ему в глаза вонжу нож в его горло, чтобы он почувствовал каждый сантиметр стали. Майкл Этери откинулся на спинку кресла. В его глазах я увидел уважение. — Ты уверен, Амадео? Кровная месть — это не игра. Это обещание перед Богом и перед нами. Если ты провалишься — позор ляжет на весь твой род. Что если ты не найдёшь его? — Я не провалюсь. Чито Сильвере поднялся. — Тогда я тоже поддерживаю, — сказал он. — Масо Вита давно переступил черту. Пусть Морте закончит то, что мы все должны были сделать годы назад. Один за другим — кивки. Алдо Руссо. Майкл Этери. Остальные — молча, но решительно. Приговор был вынесен. Я вышел на террасу. Ночь обняла меня — прохладная, влажная от близкого моря. Внизу, в саду, фонари горели тусклыми точками. Чертов Масо, старый ублюдок. Но он не мог прятаться от меня вечно. Я найду его. Я знал это с той же уверенностью, с какой знал своё имя. Я достал телефон. Набрал номер. Уже несколько суток — с той первой ночи, с того самого утра — я не появлялся на глаза Адаре. Стыд? Да. Я чувствовал внутреннюю боль от того, что все эти годы, не зная правды, причинил ей достаточно страданий за столько короткое время. Каждое моё слово, каждый холодный взгляд, каждое обвинение и прикосновение к ней — всё это оставило шрамы на её душе. Шрамы, которые я сам же и нанёс. Жалею ли я о том, что переспал с ней до свадьбы? Нет. И ещё раз — нет. Никогда. Эта ночь была не ошибкой. Она была началом. Началом правды. Началом нас. Но теперь, когда правда витала в воздухе между нами, я не знал, как продолжать смотреть ей в глаза. Как объяснить, что все эти годы я ненавидел не её. Я ненавидел себя за то, что люблю её. За то, что она делала меня слабым. За то, что я не мог перестать думать о ней, даже когда должен был ненавидеть. — Адара, — прошептал я, когда она ответила. Голос звучал хрипло — от усталости, от напряжения, от всего, что я держал внутри. — Что случилось? Ты в порядке? — её голос — мягкий, сонный. — Масо не явился на собрание добровольно, он исчез. Но я найду его. Обещаю. Молчание на другом конце. Я представил её лицо — напряжённое, но не испуганное. Она была сильнее, чем думала. Сильнее, чем я когда-либо позволял себе признать. — Ты вынес приговор? — сказала она наконец. Не вопрос. Констатация. — Да. — Тогда будь осторожен, Амадео. Ради меня. Я не хочу потерять тебя снова. Масо может нанести удар по тебе — если его советник Микеле мёртв, это не значит, что Масо один. Определённо кто-то есть рядом с ним. Просто так он бы не смог так долго скрываться. Я закрыл глаза. Её слова — заботливые, проницательные — ударили глубже, чем любой нож. — Ты не потеряешь меня, Адара. И тогда она спросила — тихо, почти нерешительно, но с такой точностью, что я почувствовал, как земля уходит из-под ног: — Ты избегаешь меня? Я опешил. Она всё поняла. Да, чёрт возьми. Я избегал её. И мне было стыдно. Стыдно смотреть в глаза, которые в первый день нашей встречи спустя шесть лет смотрели на меня с теплом и надеждой. А я... Я встретил её с холодом. Облил её грязью. Назвал предательницей. Обвинял её в непорядочности. А она всё равно открылась мне. Всё равно позволила себе доверять. — Я... — начал я, но слова застряли в горле. Что я мог сказать? Да, я избегаю тебя, потому что не знаю, как смотреть на тебя после всего, что я сделал? Потому что каждый раз, когда я вижу тебя, я вижу своё предательство? — Я постараюсь быть дома в скором времени, — выдавил я наконец. Жалкая отговорка. Но лучшего я не мог предложить. Я положил трубку.