Проклятый цветок

Глава 13

Глава 13 Позволь мне утонуть в этом омуте.

Коридоры особняка были тёмными, как старые воспоминания, которые я сам предпочитал не тревожить. Лишь один светильник у кровати Адары горел. Я сидел в кресле у стены, мои мышцы в теле были в постоянном напряжении. Спать я не мог. Да и вообще, о каком сне может быть речь после всего, что произошло. Каждый болезненный вдох Адары во сне был как удар по мне. Я следил за тем, как она сжимает пальцы в кулаки, будто пытается удержать что-то ускользающее. Я знал: то, что пережила Адара за эти дни, не отпустит её легко. Такая травма не уходит с первыми лучами солнца. Она въедается в плоть, в сны, в дыхание. И я был прав. Около трёх ночи тело Адары вздрогнуло в постели сначала от холода, а затем лёгкой дрожью под кожей. Я поднялся, укрыл её одеялом, затем вернулся на место. Но это было только начало. Вскоре дрожь усилилась, губы разжались, выдыхая невидимые слова. А потом — резкий спазм. Будто ток прошёл сквозь неё. — Нет… — выдохнула она едва слышно. Я поднял голову. — Адара? Она не слышала меня, ёё веки метались под тонкой кожей — кошмар уже схватил её за горло. Я знаю это состояние. Я сам проживал такое каждую ночь после того, как мой отец умер на моих руках. — Пожалуйста! Нет! Масо! Перестань! — её шёпот превратился в мольбу. Слова Данте, сказанные днём, врезались в память: «Она его ненавидит! На её глазах он убил её мать… Какая у неё может быть любовь к нему, если он дважды чуть не убил её?». Мои пальцы сжались в подлокотник. — Масо?.. — прошептала Адара. — Что ты делаешь?.. Пауза. Затем — крик, разрывающий тишину спальни: — НЕТ! МАМА! НЕЕЕТ! НЕЕЕТ!!! Лицо Адары исказилось ужасом. Тело билось в невидимых путах. Я вскочил, не раздумывая, не сдерживаясь, и оказался у кровати в два шага. — Адара! — Я схватил её за плечи, мои пальцы впились в хрупкие кости. — Проснись! Это сон! Я здесь! Она не слышала. Её глаза были открыты, но смотрели сквозь меня — она была там, в прошлом, где был Масо Вита. — Он убил её… — шептала Адара сквозь слёзы. — Прямо передо мной… Боже. Адара видела это. Она стояла и смотрела, как отец убивает мать. А я… Еще тогда, после смерти ее матери, даже не знал об этом. Адара ничего не говорила мне тогда. Я не знал, что еще в то время за спиной у неё был ад. — Тише, — мой голос опустился до шёпота, почти до рычания. — Я рядом. Успокойся. Я притянул её к себе. Адара вырывалась дикая, напуганная, как раненая птица. Хваталась за простыню, за мою рубашку, за воздух. Слёзы оставляли мокрые дорожки по вискам. И на её губах дрожало одно слово: — Мама… Я обнял её не как её враг или же тот, кто ненавидит её... А как тот, кто наконец понял, что и у Адары Вита есть раны, которые не заживают. Это та самая девочка, руку которой я держал до последнего, та самая, ради которой я готов на всё. Та, чьи глаза были полны света. Что он с тобой сделал? Как Масо мог поднять руку на собственную дочь? Я убивал людей без сожаления, но никогда — никогда — не тронул бы ребёнка и женщину. А он… Он убил её мать прямо на её глазах. Голова Адары опустилась мне на грудь. Она плакала не сдержанно и не гордо, а как ребёнок, который вернулся в прошлое, где боль легла на ее плечи еще тогда. — Масо всегда был жесток по отношению ко мне, — прошептала она в мою рубашку. — Я ненавижу его, Амадео. Я прижал её к себе крепче. Мой нежный цветок. Мой проклятый цветок. Четыре года назад я мог бы забрать тебя. Восемнадцатилетнюю, дрожащую, полную света. Но было рано. Я не был достаточно силён, чтобы защитить тебя от него. Шесть лет назад я был лишь тенью своего отца без власти, без влияния. Теперь я — Амадео Морте. — Масо Вита больше не прикоснётся к тебе пальцем, я убью его... Я гладил волосы Адары медленно, как укрощают испуганную птицу. — Амадео... он хотел убить меня, когда узнал, что я поддерживала с тобой связь. Треск внутри и звук замершего сердца внутри меня. — Всё, — шептал я. — Я рядом. Никто больше не тронет тебя. Никогда. Адара вцепилась в мою рубашку пальцами отчаянно. — Он… Масо… — дыхание сбилось от плача. — Он смотрел на меня… когда мама умерла… А потом после похорон… улыбался… Моё тело напряглось мгновенно. Кровь отхлынула от лица, оставив застывшую маску. В груди что-то лопнуло тихо, беззвучно. Это была не ярость, а кое-что похуже. Моя решимость. — Он умрёт, — произнёс я тихо, почти беззвучно констатируя факт. — Я клянусь. Адара зажмурилась, вжимаясь в меня сильнее. Я укрыл её одеялом, наклонился и коснулся губами её виска почти невесомо. Прости меня за боль, которую я успел причинить тебе, и за мое долгое молчание. За все эти года, где я не знал о твоей боли. — Спи. — тихо сказал я —Я здесь. Её дыхание постепенно выровнялось. Голова на моей груди стала легче, и пальцы разжались, но я продолжал держать Адару крепко, и только когда она наконец успокоилась и уснула в моих обьятиях…

*** Адара