Страница 19 из 40
Иногда мне кажется, что вся моя жизнь — не цепочка событий, а оголённый нерв, на который наступают все снова и снова. С тех пор как не стало моего отца. Моего единственного чёртового ориентира в этом мире крови и предательств. Мне трудно найти покой. Мой отец, Луиджи Морте, никогда не был святым, но он был честным. Он держал слово, держал семью, держал честь, и ровно за это его склонили к смерти. Масо Вита. Человек, который улыбался ему в лицо, пока заносил нож за спину. Человек, который возглавил совет вместо своего покойного брата, сделал вид, что не знает о своей собственной мразотной личности. Человек, который ради денег, ради грязных наркотиков, которые мой отец отказался принять, решил убрать моего отца, который препятствовал его империи. Я был ребёнком, но я всё помню. Помню, как мама кричала, когда увидела отца. Дом в день похорон дрожал от голосов мужчин. Наиль крепко держал меня за плечо, чтобы я не кинулся к отцу. Помню запах крови: металлический, страшный, холодный. Помню… Масо, который как ни в чём не бывало пришёл на похороны и утешал мою мать у гроба. Вот это я помню лучше всего. И тогда, ещё будучи мальчишкой, я сделал выбор, который не меняется ни временем, ни обстоятельствами: я разрушу его, не быстро, и пусть на это понадобится время. Не красиво. А так, как рушат династии — медленно, неотвратимо, неизбежно. Я шёл к этому всю жизнь. Обучение, кровь, долги, которые накопились в транспортной компании отца, связи. Помимо того, что мне достался легальный бизнес отца, чтобы вернуть его, мне с юности пришлось воспользоваться нелегальными тенями. Но главное, о чём я думал всегда во время этих трудностей в своей жизни, это была она. Адара Вита. Цветок, который смеялся в саду моего дома. Девочка, которая смотрела на меня как ангел, пока не узнала правду — но не ту правду, что сейчас. Ту, которую ей подал Масо, грязную, перевёрнутую по-своему, выгодную ему. Я стал в её глазах виноватым, злым, чудовищем. А он — отцом, который «защищал» свою дочь. Адара никогда не должна была пострадать, этого не было ни в одном моём плане, ни в одном мысленном сценарии. Я хотел использовать её как оружие. Как главную точку в моей мести. «Его дочь принадлежит мне с детства» — слова, которые разнесутся по всей Италии. «Он скрывал договоренный союз». «Он обманул Совет». «Дон Морте заберёт невесту по праву». И Масо… Масо утонет, его имя станет грязью, позором и пустым звуком. А его дочь станет моей женой, которая до самой смерти будет со мной рядом. Будет извиваться в объятьях мужчины, которого никогда не полюбит. Я совсем близок к концу, к которому шёл столько лет. Но сейчас… Сейчас, когда слышу шаги Адары в доме… Когда вижу её бледное лицо, когда она злится на меня, ненавидит меня, избегает меня… Когда вспоминаю, как её тело выгибалось в моих руках… Когда чувствую запах её кожи… Я на миг забываю о том, как она тогда растопила мою душу, поверив в то, что я могу ей навредить. Адара стала личной, грязной, опасной, желаемой и необходимой мне. Я смотрю на свои руки. Этими руками я построил империю. Этими руками я совсем недавно держал Адару на руках, нёс через долину без сознания, спасая ее жизнь. Этими же — доводил её до дрожи. Отец бы сказал: «Месть — дело холодное и требует ясности в голове и твёрдости в руках. Но вот сердце — его нельзя тащить в грязь. То, что Масо сделал со мной, твоё право отомстить. Но ты и Адара, то, что между вами, не смей смешивать с местью. Делай выстрел в сторону врага, но не в сердце». Но поздно... Слишком поздно, Теперь каждая нить тянется к ней. И когда на обручении я надену ей кольцо… Когда Италия услышит её имя рядом с моим… Это будет удар для Масо смертельный. А для меня? Моя месть подходит к финалу. Но Адара… стала тем, чего я не предусмотрел. Я на грани того, чтобы отбросить в сторону план, где я хочу разбить ее сердце. Данте отключился, а я ещё минуту стоял с телефоном в руке, будто он продолжал гореть. Подняв глаза, смотря на водоём, я вспомнил о ней. Мы пересеклись с Адарой только утром за завтраком, а после она ушла, предупредив меня: «Оставь меня в покое эти дни, потом играй на моих нервах сколько угодно». Я выполнил ее просьбу, и только ночью мы пересекались снова и потом опять утром. Она была обижена, но даже представить себе не может, как быстро развиваются события. В голове звенела одна короткая фраза: «Ваше обручение через три». Три дня... Я медленно убрал телефон в карман. В груди возникло странное ощущение: будто лёд и огонь смешались. Адара станет моей невестой официально. Моё сердце отозвалось рваным толчком — не романтика, нет. Это была жадность, боль, злость и собственничество. Она будет носить мою фамилию совсем скоро и будет в моей власти... Я разобью ее сердце. Я провёл ладонью по губам… Вспоминая, как она неумело целовала меня, а потом окунулась в тихий и тёмный омут страсти, который поглотил ее. Она дрожала от удовольствия, пока я исследовал ее тело.