Страница 14 из 151
— Слабо, — прокомментировал Себастиан, и аккуратно впечатал родственника в ближайшую колонну.
Именно аккуратно. Он даже придержал кузена за воротник, чтобы тот не разбил себе лицо совсем уж непоправимо. Колонны в этом доме были старые, фамильные и покрытые многочисленными узорами, ударившись об такие можно и глаза лишиться.
Рауль застонал и сполз на одно колено.
— Я предупреждал, — напомнил Себастиан, продолжая удерживать руку родственника.
— У тебя же нет магии! — зло прорычал кузен. — Как ты смог пробить мою защиту⁈
Себастиан завернул руку Рауля ему за спину, и нажал на неё под неприятным углом, заставив того взвыть от боли.
— Считай, что у меня волшебные перчатки.
— Довольно! — рявкнул Эдмунд. — Отпусти моего сына! И я хочу знать, зачем ты пришёл сюда!
Отпустив заломленную руку, Себастиан оттолкнул кузена, и тот проехал несколько метров по гладкому полу. Вивьен тут же бросилась к нему и помогла подняться, не забывая смотреть с ненавистью на незваного гостя.
— Во-первых, город кинул Клич Истребителей, и я прибыл, чтобы выполнить свою работу.
Он в который раз за этот вечер продемонстрировал татуировку на руке.
— Во-вторых, у меня появилось свободное время, чтобы разобраться с тем, что произошло здесь десять лет назад.
Эдмунд нахмурился.
— Есть ещё и в-третьих?
— Разумеется. Хоть я и считаю вас слегка, немного, чуть-чуть… да чего уж скрывать, просто падальщиками, воспользовавшимися бедой в нашей семье, но вы всё ещё де Грейвы, и мои родственники. Других у меня нет. Поэтому пока я живу здесь, постараюсь решить и ваши проблемы. Всё имущество де Грейвов должно вернуться в семью.
— У нас нет проблем, кроме неожиданно воскресшего из мёртвых драчуна и пьянчуги, вечно позорившего своих родителей! — скривилась Вивьен де Грейв.
— Я попросил бы! — чуть повысил голос Себастиан. — Не просто драчуна и пьянчуги, а очень талантливого драчуна и пьянчуги с сильнейшим магическим даром, одним на тысячи магов!
— Который из тебя вырвали, — едко напомнил кузен, пытаясь размять травмированную руку.
— Что-то теряешь, а что-то находишь, — хмыкнул Себастиан, но, видимо, смысл этой фразы мог понять только он сам.
Где-то наверху тихо скрипнула половица. Себастиан поднял взгляд и заметил на лестничной площадке темноволосую стройную девушку в накинутом поверх ночного платья халате.
— А ты, наверное, Элиза? — предположил он. — Помню тебя совсем малышкой. Сейчас тебе где-то девятнадцать?
— Двадцать, — поправила его девушка.
Она стояла почти неподвижно, держась за перила, и смотрела на гостя не так, как остальные. В ее взгляде не было ненависти и страха, а лишь любопытство. А ведь девушка уже давно скрывалась на верхнем ярусе и слышала практически весь разговор.
— Ты выросла красивой девушкой, — коротко поклонился Себастиан. — Сожалею, если моё появление в ночи прервало твой сон.
— Я не спала, а лишь читала перед сном, — мягко ответила девушка.
— Элиза, не надо любезничать с этим… — начал говорить Рауль, но резко замолчал, поймав насмешливый взгляд Себастиана.
— Вернись в свою комнату! — резко велела ей Вивьен де Грейв. — Девушке негоже появляться в подобном виде перед… гостем.
Последнее слово явно далось ей с трудом.
— Извините, мамочка, — смиренно кивнула девушка, но уходить не спешила, продолжая с интересом разглядывать Себастиана.
Эдмунд де Грейв некоторое время молча смотрел на происходящее в полном молчании, а потом неожиданно выдал:
— Ладно, можешь остаться на ночь.
— Эдмунд! — резко обернулась к нему Вивьен. — Нет!
— До утра, — отрезал он. — Потом вызовем юриста, представителей городского совета и решим, что делать с этим… возвращенцем.
Себастиан усмехнулся.
— Как щедро.
— Ты не приблизишься к южному крылу. Не станешь тревожить слуг и детей, — как можно твёрже продолжил Эдмунд. — Морис проводит тебя в восточную гостевую комнату.
— Хорошо, — легко согласился Себастиан, — сегодня будем считать, что я — гость.
В целом, это было правдой — для жителей дома он был не родственником, не покойником и даже не врагом. Он был всего лишь незваным гостем.
Себастиан посмотрел на них всех: на Эдмунда, старательно сдерживающего злость; на Вивьен, наоборот, ничуть злость не сдерживающую; на Рауля, униженного, злого и явно достаточно глупого, чтобы однажды попробовать напасть на него снова; на Элизу, стоящую наверху с задумчивым взглядом. А ведь все они — теперь его единственная семья, как это не прискорбно для них.
— Статус не столь важен, — сказал Себастиан. — В любом случае, я никуда отсюда не уйду, пока не закончу все свои дела.
Фраза вышла спокойной, но угрожающей. Морис, до сих пор стоявший у стены с видом человека, которому очень хочется превратиться в занавеску, сделал осторожный шаг вперёд.
— Прошу за мной, лер.
Себастиан повернулся и спокойно пошел за дворецким. На выходе из холла к ним присоединились охранники, готовые атаковать его в любой момент, но Себастиану было на них совершенно плевать. Он в порыве ностальгии осматривал коридоры, лестницы и стены, вспоминая, как бегал здесь в детстве, прятался от уроков, спорил с отцом, таскал печенье с кухни для Лианы, приводил Оттона через черный вход, когда они оба уже с трудом попадали в дверной проем после очередной попойки.
Коридор восточного крыла оказался теплым, светлым и невыносимо чужим. На стенах висели новые картины, вдоль пола тянулась ковровая дорожка с серебряными листьями, в нишах стояли фарфоровые фигурки эльфийских дев в позах такой утонченной печали, что Себастиану захотелось спросить у Мориса, прилагается ли к ним ведро на случай внезапной тошноты. Раньше здесь стояли книжные шкафы с отцовскими заметками о Землях Ушедших, картами старых раскопок и гномьими схемами, которые Лиана называла забавными пауками на бумаге. Теперь шкафов не было, как и всего остального.
— Куда дели все книги? — недовольно спросил Себастиан.
Морис напрягся, но ответил без промедления:
— Часть библиотеки была перенесена в южное крыло, сэр. Часть передана в городской архив. А что-то… было принесено в подарок некоторым близким друзьям.
— Ясно, разбазаривали наследие отца направо и налево, — сокрушённо вздохнул Себастиан. — Жаль. Сейчас я бы точно мог узнать много нового из его исследований.