Авангард

Теперь его тёмные волосы чуть длиннее, а на лице небрежная щетина, которая то и дело превращается в полноценную бороду (отчего любимицы соцсетей прозвали его «Папочка Авангард»). Это придаёт ему более зрелый и солидный вид. Как ни крути, этот мужчина абсолютно, до раздражения прекрасен.

А вторая мысль, которая меня настигает… я завидую.

И это чертовски странное чувство, но оно настоящее. Авангард стоит там, одновременно расслабленный и настороженный; его улыбка быстрая и искренняя, пока он разговаривает и смеётся с премьер-министром. Плечи развёрнуты, поза широкая и властная, особенно в этом смокинге. Он буквально излучает уверенность. Конечно, отчасти это может быть игрой (я всегда считала, что в основном так и есть), но факт остаётся фактом: это человек, для которого слово «страх» не существует. Он его не чувствует. В его сознании, в самой глубине души страх — нечто, чему нет места в жизни Авангарда. Он к нему просто не применим.

А есть я.

Отчаянно нуждающаяся в этой победе, чтобы снова почувствовать себя собой, доказать команде, что стою чего-то. А единственное, что я сейчас ощущаю, — это страх.

Возможно, страх — единственное, что я когда-либо по-настоящему чувствовала.

— Что творится у тебя в голове, Мия? — шепчет Байо. — Пульс снова растёт.

— Прости, — отвечаю я, делая ещё глоток. — Просто оцениваю обстановку.

— Ладно, готовься к рывку. Как только премьер-министр отойдёт к кому-то другому, у тебя будет всего несколько секунд, не упусти шанс.

— Я не упущу, — говорю я, допивая бокал и ставя его на поднос проходящего мимо официанта. Расправляю плечи и направляюсь к краю бассейна, замечая охрану премьер-министра. Быстро осматриваю пространство вокруг Авангарда. Люди понемногу подбираются ближе, у них та же мысль, что и у меня.

Только им нужны селфи с ним.

А я затеваю международный шпионаж.

Чем ближе я подхожу, тем больше мне кажется, что премьер-министр и Авангард углубляются в разговор. Премьер-министр кладет руку ему на плечо и сжимает его, наклонившись ближе. Они слишком далеко, чтобы я могла читать по губам, да и пялиться на них в открытую нельзя. Я замедляю шаг, направляясь к официанту с подносом канапе, стараюсь выглядеть как рассеянная гостья, не привыкшая к шампанскому, мастерски изображая, что никуда не тороплюсь.

— Отправляю Фи, — шепчет Байо. — Держи позицию.

Я почти забыла, что Фиона тоже на связи. Она новенькая в нашей команде, я взяла её под крыло как наставница. Она молодая, весёлая, но совсем неопытная, ей ещё рано работать под неофициальным прикрытием, однако в таких ситуациях она на высоте, её опыт в импровизационном театре тут как нельзя кстати.

— Держу позицию, — шепчу я, прожевывая крошечный бутерброд с огурцом без корочки, размером с мой палец. Благодарно улыбаюсь официанту и замечаю, как Фи приближается к премьер-министру и Авангарду сзади.

На ней чёрное платье, куда скромнее моего, созданное скорее для маскировки, чем для эффекта. Чёрные волосы собраны в низкий пучок. Зато туфли опасно высокие, она покачивается на них, словно впервые надела, а из бокала плещется жидкость. Она движется к ним сбоку, смотря на комнатное растение по ту сторону зеркального бассейна.

— Готовься, — говорит мне Байо. — Начинай движение. Выключи мою связь.

Я проглатываю бутерброд и направляюсь к Авангарду и премьер-министру, они всё ещё поглощены разговором. Молюсь, чтобы всё случилось побыстрее. Поднимаю руку и поворачиваю серьгу вправо: так Байо слышит меня, но я не слышу его. Обычно никто не может уловить его голос в моём ухе, однако Авангард исключение: у него усиленный слух. Есть немалый шанс, что он расслышит.

Я почти подхожу к ним, и по едва заметному напряжению в позе Авангарда понимаю, что он знает о моём приближении. И тут вдруг раздаётся вскрик. Я замираю и вижу, что каблук у Фи ломается пополам, и она валится на пол прямо рядом с премьер-министром. Внимание Авангарда мгновенно переключается на неё — как и всех остальных. премьер-министр протягивает Фи руку.

Я делаю рывок.

— Простите, Авангард? — говорю я, ловко вклиниваясь между ним и премьер-министром. Я стараюсь вообще не касаться людей, но тянусь к его руке, а потом успеваю остановиться в последний момент.

Его взгляд перемещается с Фи, которая хихикает и называет себя проклятой дурой за такую неуклюжесть, на меня. Но напряжённая сосредоточенность в его голубых глазах не меняется.

— Да? — произносит он, одаривая меня своей фирменной, будто для камеры, улыбкой. Но я замечаю, как он косится на мою руку, словно ждёт, что я всё-таки дотронусь до него.

Расправляю плечи и отвечаю кривой усмешкой — так мог бы улыбнуться нервный журналист перед, возможно, главным интервью года.

— Очень извиняюсь за беспокойство, но я хотела спросить, не могли бы вы уделить мне несколько минут?

Авангард кивает, но его улыбка на миг дрогает. Это мимолётная реакция, которую, наверное, мало кто заметил бы. Остальные, скорее всего, просто теряются от осознания, что разговаривают с супергероем Америки. Я же задвигаю эту мысль в дальний уголок сознания, оставлю панику на потом.

— Конечно, — произносит он, коротко взглянув на премьер-министра, который уже увлечён разговором с послом Румынии.

Фи, прихрамывая, добирается до статуи и прислоняется к ней, разглядывая сломанный каблук. Я стараюсь не задерживать на ней взгляд, лишь убеждаюсь, что она в порядке и отвлекающий манёвр сработал.

— Чем могу помочь? — добавляет он.

Я бросаю на него смущённый взгляд:

— Да-да, простите. Обычно я организованная, но вы… Я просто не думала, что когда-нибудь встречу вас. Увижу вживую.

— Мне часто это говорят, — отвечает он с терпеливой улыбкой. Но я вижу, что он не особо сосредоточен на мне.

Наверное, макияж, сексуальное платье и укладка, на которую я потратила всё утро, делают меня не лучше тех моделей и актрис, что вечно льнут к нему.

А значит, мне нужно постараться.

— Простите, мне стоило представиться сразу, — говорю я. — Я Мия Бакстер, журналистка из «Вентедж». Вы о нём слышали?

— Престижный журнал о международных отношениях в новом мире? — переспрашивает он, дословно повторяя рекламный слоган. — Да, знаю.

— Отлично. Я надеялась сделать вас героем нашего следующего выпуска. Приближается двухлетняя годовщина с того дня, как вы стали первым супергероем Америки, и я хочу, чтобы наши читатели узнали мужчину, стоящего за подвигами.

— Первым в мире, — поправляет он.

— Простите?