Страница 50 из 57
Иногда она видела возле виман богов Майю Данава – он осматривал колесницы, о чём-то беседовал с гандхарвами, а однажды даже разговаривал с господином Читрасеной, у которого снова сломалась вимана. Данав тоже замечал Хему, но делал вид, что они незнакомы, и она тоже проходила мимо, хотя больше всего хотелось подбежать и спросить, узнал ли он хоть что-нибудь.
Прошло десять дней, потом ещё десять, когда однажды данав сам подошёл к ней, позвав от площадки, где стояли виманы.
Хема растерянно оглянулась. Она шла из основного дворца в свою комнату, которая находилась в северном крыле, и их с данавом могли видеть изо всех окошек. Он столько времени был осторожен, а теперь вот так подходит к ней? Открыто? При всех? Услышать их, конечно, не услышат…
- Если спросят, скажи, что я вернул тебе вещицу, что ты потеряла, - сказал Майя Данав, подходя к Хеме.
Он протянул ей два золотых браслета. Тонкая чеканка и красные отполированные камни – украшения были драгоценны сами по себе, не считая искусной работы и тонкой чеканки. Пожалуй, таки украшений не было и у богини Шакти.
- Но это не моё… - возразила Хема.
- Это я сделал для тебя, - сказал данав и быстро добавил: - Передай своей наставнице, что я узнал, куда отправили вашу подругу. Это не Варанаси. Это совсем в другой стороне.
- Но как ты узнал? – спросила потрясённая Хема.
Значит, всё верно. Анджали отправили на землю, чтобы не вернулась, и чтобы следов её не нашли. Как низко и подло! И нарочно выждали момент, когда царь богов не сможет её защитить!
- Проверил записи на виманах, - пояснил данав. – Виманы сами записывают свой путь. Если знать, где посмотреть, то всё становится ясно. Я сказал, что надо проверить исправность всех виман, чтобы не сломались в полёте, и мне это позволили. Провозился долго, потому что не знал, на какой именно вимане смотреть. Их десять похожих, одного вида…
- Где она? – выпалила Хема.
- Не знаю, - покачал головой данав. – Но её увезли не в долину реки, а гораздо севернее, в горы, там лес и нет городов поблизости. Лишь маленькие деревушки, у многих даже названий нет.
- Когда мы туда поедем? Поедем сейчас же?
- Я слетаю туда один, - ответил он. – Узнаю, есть ли такой мудрец…
- Нет! Я полечу с тобой! - Хема схватила его за руку. – Поедем вместе! Так… так безопаснее!..
В то, что данав желает добра Анджали, погубившей его друга, Хема не слишком верила. Ладно, он простил её, но Анджали… До сих пор данав ни разу не назвал её по имени. Только и говорил «твоя подруга». Вдруг при встрече он решит отомстить? Чем Хема могла помешать ему в таком случае, она не знала, но точно знала, что не отпустит данава одного.
- Хорошо, тогда сегодня вечером, - сказал он, погладив её руку и осторожно разжав её пальцы. – Я буду ждать тебя там же, где в прошлый раз.
- Не обмани! – вырвалось у неё.
Он ничего не ответил – только посмотрел. Но Хема невольно покраснела от этого взгляда. Будто её опять пристыдили, хотя не понятно - за что.
Данав кивнул ей и ушёл, а Хема осталась стоять, глядя ему вслед. Она надевала и снимала подаренные браслеты, и сама не замечала этого.
Время до вечера показалось ей бесконечным. Она быстро собралась, взяв одежду попроще и прихватив несколько серебряных безделушек, если снова понадобится заплатить. В небесных городах серебро и медь не ценились, как метал, вовсе. Изделия из них имели ценность только из-за красоты и тонкости работы. Но золота на земле, наверное, не было, поэтому люди так цеплялись за серебряные лепёшечки. Смогла ли Анджали выжить в этом ужасном мире?..
Вимана перенесла её в город Тринаку, и там Хема сразу побежала к Сахаджанье, чтобы обрадовать её новостью. Но наставницы не оказалось ни в школе, ни дома – она уехала в Брахмалоку, чтобы помолиться и принести жертву богам.
Хема даже догадывалась, за кого отправилась молиться наставница, но ждать её не стала. Припрятав украшения в хижине под баньяном, она переоделась и, когда спустилась темнота, знакомой тропой прокралась в рощу за озером, где ждала её вимана Майи Данава. Он тоже ждал, и на этот раз подготовился к путешествию. Одет он был в простую, видавшую виды, одежду, без каких-либо украшений, зато туфли были кожаными, удобными для долгой ходьбы. В вимане стояла корзина, полная еды и запечатанных кувшинов с напитками, здесь же лежали тёплая одежда и обувь, толстое шерстяное одеяло и мягкая шёлковая подушечка, которую он сразу же сунул под спину Хеме, когда она села в кресло. Рядом он поставил глубокую чашку и спокойно объяснил:
- Если будет тошнить.
Хема покраснела до ушей и вжалась в сиденье, чувствуя себя беспомощной глупышкой. Она-то взяла лишь немного серебра, а этот данав обо всём подумал.
Вимана поднялась и взлетела – совсем как в прошлый раз. Хему сразу укачало, и, борясь с дурнотой, она зажмурилась, стараясь дышать ровно и медленно, чтобы желудок не прыгал в животе слишком сильно.
В этот раз полёт закончился гораздо быстрее. Данав уверенно посадил виману на какой-то поляне в лесу и достал круглый фонарь в толстом стеклянном флаконе. Когда затеплился огонёк, они вышли из виманы в тёплую и влажную ночь.
- Здесь недалеко деревня, - объяснил данав, - пойдём туда и попросимся на ночлег. Скажем, что мы муж и жена, совершаем паломничество в храм Шакры в столице, хотим попросить, чтобы боги послали нам ребенка. Там и разузнаем про Вамадеву, а может, и про твою подругу местные жители что-нибудь слышали. Ну а завтра утром начнём поиски.
Он взял из виманы узел из потрёпанной ткани, набросил на Хему поношенное покрывало, и повёл её через лес.
Вскоре они, и правда, вышли к маленькой деревушке не берегу реки. Деревушка была огорожена плетёным забором и даже не охранялась. Они постучали в первую же попавшую хижину – сложенную из необожжённых глиняных кирпичей. В хижину их не впустили, даже дверь не открыли, но разрешили переночевать в сарае, полном сухой травы.
- Какие недобрые, - заметила Хема, устраиваясь поудобнее на ночлег.
Даже через толстое покрывало кололи острые соломинки.
- Они боятся, - сказал данав, укладываясь на расстоянии от неё. – Мы чужие. Можем быть опасны.
- Да уж, опаснее меня, когда я злая, никого нет, - проворчала Хема.
Ночь она проспала на удивление крепко и спокойно, и, чуть забрезжил рассвет, растолкала данава.