Страница 82 из 83
Глава 42. Софья
Паркуюсь у нужного подъезда, смазываю пересохшие губы увлажняющим бальзамом и ещё полчаса сижу, сконцентрировавшись в одной точке.
Холодно очень.
Самый теплый свитер не спасает.
Сердце всё ещё невыносимо тянет, и я, как врач, зная каждый процесс, проговариваю их монотонно про себя.
Сначала душевная боль вызывает выброс кортизола и адреналина, из которых наверняка сейчас и состоит кровь.
Гормоны стресса, в свою очередь, повышают давление.
Пульс учащается.
Сосуды и мышцы груди монотонно спазмируют так, что дышать нечем.
Я задыхаюсь, но это всего лишь симптом. Тяжесть и сдавленность - тоже всего лишь симптомы.
Симптомы боли.
Не больше.
От этого я не умру, хотя признаюсь: в какой-то момент очень бы хотелось. Кощунственно думать, насколько мне повезло узнать правду после смерти Жанны. Я хотя бы могу оправдать свое состояние утратой.
До сих пор в голове не укладывается. По ночам я вспоминаю наши тихие разговоры обо всем, встречи в гостинице. Секс, достающий до души…
- Это надо сделать. - уговариваю себя. - У меня не должно остаться никаких сомнений, что он сделал это с нами осознанно. Сам. Встречался со мной, скрыв информация о Варе. Часто пропадал, когда в городе была она. Не хотел отношений, потому что они у него были.
За последние дни я узнала много нового. Неприятного.
Намеренно не звонила Косте. Он тоже не связывался. Может быть, в обычной ситуации это насторожило, но я чувствовала лишь облегчение, так как мечтала посмотреть ему в глаза.
Я уже выжгла свою любовь изнутри. Вырезала ее скальпелем, как кишки препарируемой лягушки.
Сделала это правдой. Хлесткой, болючей, склизкой.
Хлопаю дверцей и направляюсь к подъезду, слабо кутаясь в плащ от ветра и поправляя сумку на плече.
У меня нет ни малейшего желания смотреть в зеркало в лифте, потому что до ужаса стыдно туда смотреть. Я встречалась с чужим женихом. С чужим мужчиной. Признавалась ему в чувствах, делала минеты и позволяла доводить себя до оргазма.
В гостинице.
Как шлюха.
Только бесплатно.
На лестничной площадке несколько квартир. Та, что последняя, в углу - принадлежит Косте. Сжав в руке ключ, останавливаюсь напротив.
Вздрагиваю от собственного стука и прячу ладони в карманах, сохраняя воинственный вид.
Звук открывающегося замка.
Затем скрип двери.
Я вижу его…
В одних спортивных брюках, взъерошенного, помятого. Душевная боль усиливается.
Все по схеме.
Пульс - сердцебиение - спазмы - дышать нечем.
- Привет. - произносит Костя, глядя мне в глаза.
- Привет. - сиплю и прохожу внутрь.
Жду, когда он притянет меня к себе, как делает обычно. Ужасно глупо - но хочу этого дот дрожи. Чтобы обнял крепко, все объяснил или даже молчал. Крепко обнимал и молчал.
Господи, какая дурочка!
Объятий не происходит. Громов делает шаг назад и задумчиво потирает плечо. Я смотрю на нахмуренные, сдвинутые к переносице брови и квадратную нижнюю челюсть.
- Оденься, пожалуйста. - опускаю взгляд.
- Как скажешь. - отвечает с вызовом.
Провожаю широкую спину до двери.
Наверное, спальни?
Ремонт здесь современный, как и мебель. Все оттенки серого, белоснежные двери, высокие потолки. Царит полный порядок. В гостиной, объединенной с кухней, тоже.
На столешнице острова открытая бутылка виски, пепельница, сигареты и стакан со льдом. Подношу его к лицу и, почувствовав, что меня вот-вот вывернет на паркет от одного запаха, разочарованно ставлю обратно.
Алкоголь отпадает. Сигареты я терпеть не могу.
А я бы так хотела забыться…
Всё ещё кутаясь в плащ, обхожу комнату по периметру. Зависаю у тв-тумбы, на которой замечаю небольшую золотую статуэтку.
Беру, чтобы занять дрожащие руки, и чувствую движение за спиной.
- Ты просто забыл мне о ней сказать, так? - сжимаю изящную фигуристку в ладони и резко разворачиваюсь.
Собираюсь съездить ему по лицу, но мое запястье тонет в мужской ладони.
- Полегче. - хрипит, рассматривая меня.
- Скажи мне. Просто забыл? Хочу понять причину, почему ты так поступил?
Черты его лица становятся грубее.
- Почему не сказал, что несвободен? Это было спланировано? Мое унижение?
- Что ты несешь? - морщится.
- Зачем ты это сделал со мной? С нами обеими?
- А что сделала ты? - он злится.
- Что?
- Дай сюда. - Костя подцепляет ремешок с моего плеча.
Я настолько ошеломлена его реакцией и обвинением, что несколько секунд не могу сказать ни слова.
- Отдай! - пытаюсь забрать сумку.
И он отдает.
Вручает мне ее все с тем же отвращением.
В его руках остается паспорт.
- Отдай! - я бьюсь в истерике, пытаюсь забрать, но Громов - скала. А ещё от него пахнет алкоголем. Именно поэтому он так себя ведет. Путанно. - Немедленно верни!
- Сейчас посмотрим. Кажется, это здесь… - открывает нужную страницу и надолго замолкает.
Я опускаюсь на диван.
Меня сотрясают рыдания.
Всхлипываю, больше не сдерживаясь, и обреченно поднимаю документ после того, как Костя со всей дури швыряет его в меня.
Украдкой наблюдаю, как идет к острову и наливает виски.
Лед дребезжит. Бьется о стекло.
- Так что ты здесь делаешь… чужая жена? - с едкой ухмылкой спрашивает, поднеся стакан к губам. - И какие претензии предъявляешь?
- Это не одно и то же. - зачем-то оправдываюсь.
- Да ладно?
- Я развелась с Натаном полгода назад. Ещё весной. Ты прекрасно об этом знаешь.
- А летом вышла за него снова… - сдавленно говорит и залпом пьет.
- Это ничего не значит. - я мотаю головой. - Фикция. Отец Натана оформлял доверенность для него на московскую клинику, требовалось мое согласие, он стал бы задавать много вопросов, мог лишить меня проекта и… ординатуры, о которой я мечтала. Я была вынуждена согласиться…
- Ну, конечно. Бедняжка док! - ухмыляется, и мне хочется съездить по его самодовольной роже.
- Ни тебе меня судить! - я взрываюсь. - Между мной и Натаном хотя бы ничего не было. Мы муж и жена лишь на бумаге… В отличие от тебя и Вари. Ты знал. Знал, что я не в курсе, и превратил меня в ее тень…
Воздух сотрясает удар кулака по столешнице.
Стакан разбивается вдребезги.
И возникает тишина.
- Откуда ты узнал?