Страница 69 из 83
Глава 36. Константин
Никогда не думал, что мне понравится строительство. Хотя разговоры с отцом на эту тему с детства впечатляли.
Он говорил негромко, чаще после ужина, рассуждая сам с собой.
«Ни одно дело в жизни не может сравниться с эффектом от созидания, сын. Когда пустырь сначала превращается в глубокую, бездомную яму, изредка заполняемую грязной дождевой водой. Да-да, перед тем как что-то построить, надо расчистить площадку от хлама и глубоко копнуть. Провалиться, чтобы безопасно этаж за этажом продвигаться к цели. Плохой фундамент - основа всех неприятностей. Здесь важно не торопиться, как бы ни хотелось».
- Как здесь красиво! Я сейчас умру… - глаза Сони с жадностью исследуют выбеленный фасад двухэтажного дома на фоне каменного утеса и багряного леса.
Бурное течение реки уносит желтые листья куда подальше.
- Мне тоже красиво… Может быть, я уже умер? - хриплю, потому что не могу отвести взгляд от ее светлого лица.
Существуют ли ещё женщины, которым настолько не нужна косметика?
Ее мимика всегда работает на два фронта. С одной стороны, все эти покусывания губ и чуть покрасневшие щеки - поразительно нежно. С другой - твердый и прямой взгляд. Как скальпель. Такой же острый.
Удивительное сочетание. Сексуальное.
Правда, сейчас док недовольна.
- Что значит, ты умер? Зачем так говоришь? - она обращается ко мне со всей своей соболевской строгостью. Будто ей и правда важно, чтобы я жил.
А ещё это так похоже на ее мать, не так давно отчитывающую всех городских застройщиков в Администрации, что сразу же улыбает. Потому что Соня тоже командирша.
Я подтягиваю к себе узкую талию и замыкаю на ней круг с такой силой, что ни одно течение не унесет. Затылок дока ложится на мою грудь, а я склоняюсь, чтобы коснуться губами острое плечико, выглядывающее из-под ворота свитера.
- Больше так не говори. - шепчет.
Повернувшись, ласково проводит ладонью по моей щеке.
- Больше не буду. - отвечаю с улыбкой. - Во-он, в зарослях из камышей. Видишь? - указываю на берег внизу. - Клянусь, там летом водится… целая тонна лягушек. На случай если тебе когда-нибудь захочется размяться, док.
- Буду знать! - подмигивает мне и затихает.
Хорошо становится. Мягкие пальцы поглаживают мои запястья, мы оба покачиваемся и смотрим куда-то вдаль.
Энцо болтается где-то внизу, жмется к стройным женским ногам спереди.
Я, как долбоеб, опускаю глаза и ревную.
Теперь и к собаке?
А может быть, это уже привычка? - вдыхаю легкий, свежий аромат с мягких волос.
Привычка ее ревновать.
К бывшему мужу - это база. Стискиваю зубы до противного скрипа. К ее любимому белому халату. Даже к брату. Было время, ревновал и к нему.
Это клиника. То, что не лечится ни временем, ни сексом с другими, ни отношениями, ни работой.
Правда ждал, что отпустит.
И моментами отпускало.
Последние двое суток после ее по-женски искренних признаний прошли на измене. Тревожно прошли. Хотелось поскорее уехать из города, чтобы не передумала. Откуда мне знать, что хранится в ее хорошенькой головке?
Сегодня - открылась.
Завтра - придумает что-нибудь вроде того, как в Питере.
Ничего личного. Просто секс.
- Как тебе в голову пришла идея строиться? Я слышала, покупать готовое жилье - вариант гораздо проще и не так затратно.
- Не хотел готовое. И вообще… никогда не хотел свой дом. В смысле, у нашей семьи ведь есть дача на озере. О новой не думал, но управляться со стройкой понравилось.
- Да? А Ваня прорабов терпеть не может…
Я смеюсь.
- Есть такое. Работать никто не хочет, но мне в этом случае повезло. Образовалась неплохая команда из ближайшего поселка, было даже весело. Кстати, я всегда считал, что предпочитаю скандинавский стиль…
- Ну нет. - Соня пронзительно чисто смеется и снова смотрит на дом в европейском стиле. С просторными верандами и большими окнами. - Высокие потолки, понятная и простая мебель, минимализм… Слишком холодно для тебя. Всегда знала, что ты приверженец классицизма.
- На комплимент не похоже.
Вздыхает.
- Сейчас я тоже больше склоняюсь к классике. Было время, когда мне хотелось стать неформалкой.
- Бабушка Жанна вряд ли бы одобрила.
- Ты знал, что она в юности была влюблена в твоего деда? - расслабленно спрашивает.
- В первый раз слышу. Если речь об отце отца, то я ведь никогда его не видел. Он скончался до моего рождения. И что же там была за история? Расскажешь?
- Ничего особенного там не было… У них были скрытые юные чувства, а потом… мой дедушка позвал Жанну замуж, и она согласилась.
- Ох уж эти женщины… - ухмыляюсь, смягчая свой грубоватый пассаж поглаживаниями. - Любить одного, а замуж выскочить за другого?
- Это ведь жизнь… - Соня смотрит на меня воинственно. Будто защищая свою Жанну. - Она бывает сложной, как и решения, которые мы принимаем.
- Ну конечно!
- Мужчинам просто рассуждать, Костя. Мы как будто все время не замечаем половую разницу между нами…
- И в чем же эта разница? Кроме очевидного? - прижимаю ее к себе так, что ребра вот-вот захрустят.
Это что-то животное. Не хочу отпускать.
- В том, что мы от вас зависим!
- Вот как?
- А если есть чувства, ещё и нуждаемся в вас. - тихо договаривает.
- У мужчин тоже могут быть чувства…
- А? Да? - с сучьим выражением переспрашивает.
- Иди-ка сюда, провокаторша! - разворачиваю ее к себе и протяжным поцелуем впиваюсь в полные губы. С трудом от них отрываюсь, как дебил, и обнимаю тонкие пальцы. Сегодня без кольца. Чувствую огонь внутри. - Нет ничего удивительного, что деду приглянулась Жанна. Вы с ней во многом похожи, - снова смотрю на течение, чтобы остынуть.
Соня заигрывает. Делает это осторожно. Будто не умеет.
- Похожи тем, что мы обе высокие и стройные блондинки?
- Не только. - хмуро на нее смотрю.
- А что же ещё?
- Обе удачно вышли замуж… - выговариваю раньше, чем думаю о сказанном.
Срабатывает сразу все. И слухи о сложном, порой невыносимом нраве ее деда Шацкого, но главное - конечно, ревность к Ластеру. При одной мысли о нем и о нашей встрече в фойе университета, пальцы сжимаются в кулак.
Соня выпутывается из моих рук и отстраняется. Не только физически. Морально тоже.
- Прости, давай зайдем. Я хочу принять душ. - немного потухше сообщает.
- Без проблем.
Я веду ее в дом и показываю, как тут пока все устроено. Неидеально, но это только пока.
Попутно ругаю себя за сказанную грубость.
Это как-то по наитию происходит.