Страница 67 из 83
Глава 35. Константин
Гоминидом быть правда здорово.
Проблем - ноль, истинное удовольствие.
Мне заходит.
Пиздец, как заходит.
Обхватив пояс белых легинсов, спускаю их с узких, едва загорелых бедер вместе с шелковым бельем и расчехляюсь.
Зубы сжимаются от крайней степени возбуждения, поэтому остужаю мозг и вспоминаю число «пи» до тридцать второй цифры после запятой, хмурясь от такого позорного результата.
В душе не ебу какая цифра тридцать третья.
Раньше помнил до шестидесятой…
Память - дерьмо.
Ослабляю напор ладони на каменный член, потому что чувствую, что репутация «скорострела» мне сегодня не грозит и я не эякулирую в ближайшую минуту, как только что собирался.
Теория про счастье в момент полового акта, конечно, годная. Гарвардские ученые пиздеть не станут, но, если бы во время секса с Соней я думал только о Соне, дальше поцелуев мы бы до сих пор не продвинулись.
Вечно кончающий мальчик - такое себе удовольствие.
С ней всегда так… шатко.
Я бы мог спустить и на фотографию, но в оригинале Соболева - естественно - выше всяких похвал.
Нетерпение подталкивает к карману жилета, в котором припрятан презерватив. Почему-то проскользнула мысль, что до места мы не доберемся, и она была верной.
Интуиция меня редко обманывает. Так уж повелось.
- М-м-м-м… - мой док прикрывает свои полупрозрачные, раскосые глаза и закусывает пухлую нижнюю губу.
В целом, это единственное пухлое, что в ней есть.
Ее стройное тело упругое и гибкое, волосы чуть завиты у висков, словно напоминая, что шесть лет назад это тоже была она… и надо, черт возьми, проявить осторожность, потому что эта девчонка оказалась на редкость жестокой.
«Надо быть умнее и старше».
Любимая фраза моего отца, которую он в детстве повторял нам ежедневно. Я люблю отца. На мой взгляд, он привил нам ценные мужские качества. В первую очередь, такие как умение брать на себя ответственность и принимать удар, но… только один.
«В первый раз виноват тот, кто бьет. Второй - только ты, потому что позволил себя ударить».
А мама… она учила нас с братом просто чувствовать. Замечать вкус жизни, ее цвета и запахи. Какая она на ощупь, эта жизнь? Какая внутри?
Наверное, поэтому последние месяцы меня рвет на части, и я с радостью подставляю лицо для второго удара? Почему ж ещё?
Да и вообще, люди меняются. Я, к примеру, точно изменился.
И Соня… Она тоже.
Это чувствуется.
Собрав светлые волосы в кулак, обнажаю тонкую шею и оттягиваю их. Нападаю на мягкие губы, ощущая себя четырнадцатилетним мальчишкой, которому пиздец, как нравится сосаться.
Потому что с ней и правда - нравится.
Сосался бы и сосался.
Клянусь, блядь.
- Кос-тя, - Соня жалобно вскрикивает от жесткого напора головки и елозит бедрами, которые я фиксирую. - М-м-м-м…
- Попрыгаешь на мне, док? - спрашиваю, съезжая с кресла до тех пор, пока колени не упираются в панель. - Хочу насладиться зрелищем.
- Если хочешь… - снова кусает нижнюю губу.
Хрупкие ладони по-хозяйски ложатся на мои плечи, а Соня склоняется, чтобы поцеловать. Скользкое ощущение тесноты между нами в таком положении ещё прекраснее.
- Ты очень красивая! - хриплю, улавливая теплый блеск в глазах.
- Когда прыгаю? - отвечает шуткой, шумно дыша.
- Когда прыгаешь - отвал башки.
Мои пальцы поглаживают тонкую талию, полуприкрытые от удовольствия глаза зависли на аккуратной, идеальной груди с нежно-розовыми сосками, а внутри уже зреет план на ближайшие выходные.
Помимо круглосуточного секса на всех поверхностях там есть блуждающая по ещё недостроенному дому Соня. В моих мечтах она либо совсем обнажена, либо закована в одну из моих рубашек.
И тот, и другой вариант мне нравится.
Что скрывать - я собираюсь их чередовать.
Наверное, везти свою мечту в недострой - глупо и недальновидно для человека, который мог бы обеспечить двухдневный полет в любую точку мира. Просто на выходные.
Голые стены, даже при наличии воды в санузле, такое себе удовольствие, но это пока единственное в жизни, что я сделал сам.
Отец отошел от дел стремительно и не предупредив. В момент, когда я только начал развивать свой бизнес в сфере обслуживания нефтедобывающего оборудования. На изучение всех процессов было потрачено немало сил и упорства. На то, чтобы найти зарубежных партнеров и инвесторов, тоже. Мозг после учебы в Европе отказывался думать на русском.
Было ли мне обидно продавать готовую идею с пошаговым бизнес-планом?
Пиздец как.
Жалел ли я об этом, когда замы отца после его ухода пытались напихать мне в панамку всякой хуйни вроде несуществующих контрактов, дерьмовых подрядчиков с их откатами и при этом демонстративно шептались за спиной о моей некомпетентности?
Ес оф кос.
Жалел очень и вылазил из этого по шагам. И до сих пор вылезаю.
Во-первых, на вырученные от продажи деньги купил участок на берегу бурной реки и начал строиться сам. Просто, чтобы понять этот кайф - создавать что-то новое. Во-вторых, приятным бонусом шли знания, которые я бы никогда не получил от замов и сотрудников «Вавилона».
- Не могу больше, - всхлипывает Соня и падает мне на грудь. - Устала.
- Иди ко мне, док. Я тебя покатаю, - целую влажный висок и обнимаю ладонями тугие ягодицы.
Пальцы сдавливают нежную кожу, а яйца сжимаются от хлестких ударов о горячую промежность.
Оргазм настигает одновременно. Соня стонет так сексуально, что не спустить просто невозможно. Меня взрывает.
Обнимаю хрупкие плечи, привлекая их к себе и чувствуя контроль. Полный контроль над ней.
Поглаживая вдоль позвоночника, отвожу вторую руку и открываю дверь.
- Энцо… - зову расслабленно и слышу, как пес почти бесшумно забирается в салон.
- Эй, Громов. Я ведь не одета. - Соня вскакивает, прикрывает грудь и смотрит на меня с искренней претензией. - Энцо, а ну-ка отвернись. Господи, какой ты умный!
- Спасибо… - с ленивой улыбкой тяну.
Будто это мне.
- И ты тоже!
Выпросил, получается?
Дожидаюсь, пока аппетитная задница Соболевой съедет на соседнее кресло, избавляюсь от презерватива и прячу удовлтеворенный член в трусах.
Пес затихает.
Выезжаю на трассу с ещё большим волнением и украдкой посматриваю на Соню. Быть крутым мэном с миллиардным бизнесом отца в зубах - довольно просто. Породистых щенков быстро разбирают, а девушки от них восторженно пищат, но для Сони Соболевой этого будто мало?
Во всяком случае, хочу больше.