Страница 63 из 83
Глава 33. Софья
Весь следующий день кажется, я летаю.
Чувств так много, и они объемные, резные. Такие, что в один момент давят на грудную клетку необъятным страхом и не дают полностью вдохнуть, а в другой - расправляют свои крылья и заставляют парить над землей.
Я делаю свою работу, как и всегда - старательно и со свойственной дотошностью. Стараюсь не думать ни о Натане, ни о Владимире Рудольфовиче.
Только о Косте.
Только о нем…
Тем более Ластеры не напоминают о себе ни звонками, ни сообщениями.
Удивительно, но я вдруг понимаю: со старшим представителем этой семьи конфликтовать гораздо больнее, чем с его сыном. Я правда рассчитывала, что мы с наставником - одна команда, а ещё думала, он относится ко мне как-то по-доброму…
Но, видимо, ошибалась.
А что, если и в Громове ошибусь? Что тогда?
Легкие снова болезненно сдавливает.
Дышать - невозможно.
Представлять, что мои чувства обернутся трагедией - тоже.
Наверное, это и есть взрослая жизнь: брать на себя ответственность за собственные чувства и самое трогательное - доверять их другому.
Взявшись за руки, постараться их не разомкнуть. Что бы ни случилось.
Я буду этому учиться, снова буду…
В столовой светло. Так как может быть только в солнечное, осеннее утро, когда за окном уже довольно прохладно, а в доме тепло и уютно.
Правда, сегодня все портит странный шум, доносящийся из котельной.
Раздражает.
- Так куда, ты говоришь, уезжаешь? - Жанна спрашивает ещё раз и медленно тянется к чашке с зеленым чаем.
- К однокурснице. - Опускаю лицо, глядя в тарелку. - В соседнюю область. Вернусь в понедельник. Я же сказала…
От волнения не могу съесть ни ложки, поэтому просто размазываю овсяную кашу по тарелке.
- Что-то я никогда о ней не слышала… - качает головой.
- Потому что я не рассказывала.
- Так расскажи сейчас, что мы как чужие. А мама знает?
- Напишу ей. - смеюсь. - Мне двадцать четыре. Я уже могу без разрешения…
- Конечно, можешь. - Жанна кивает и бросает на меня укоризненный взгляд. - Это не контроль, а забота о тебе, моя милая.
- Это я тоже понимаю, - тянусь к ее ладони и сжимаю. - Не беспокойся за меня. Лучше пообещай, что будешь соблюдать все назначения врача.
- Я всегда их соблюдаю.
- Мы с Адой так не считаем, - смотрю на помощницу.
Та, сидя на другом конце стола, закатывает глаза и всплескивает руками в знак солидарности со мной.
- А ещё пообещай, что, когда я вернусь, мы пригласим маму и тетю Олю на обед и расскажем им о болезни.
- Придет время - расскажем. - отвечает она недовольно.
- Почему ты не хочешь признаться дочерям и дать возможность за собой поухаживать?
- Потому что у меня все в порядке. - она упрямо поправляет очки.
Мы переглядываемся с Адой.
- Хорошо, - я мягко и примирительно соглашаюсь. - Когда я вернусь, мы ещё раз это обсудим. Хотя бы маме - надо рассказать.
- Обсудим. - ворчит раздраженно.
Я посматриваю на часы, чувствуя нетерпение.
Костя обещал подъехать к десяти.
Улыбка приклеивается к моим губам, но тут же спадает.
- И кстати, что это гудит на фоне? Не могу понять. - спрашиваю, поднимаясь и убирая посуду за собой.
- Газовый котел, Софьюшка Богдановна. - Ада отвечает мне вдогонку. - Со вчерашнего дня с этим звуком мучаемся.
Возвращаюсь из кухни и посматриваю на дверь, ведущую в котельную.
- Нужно пригласить специалиста, чтобы он посмотрел.
- Будет только в понедельник. С утра уже дозвонилась. - Ада вздыхает.
- Я наберу Ване. Может, он к вам заедет. Пойду за вещами. И спасибо за завтрак. - улыбаюсь.
- На здоровье, Софьюшка Богдановна.
- Иди-иди… - смотрит мне вслед Жанна.
Я поднимаюсь в свою комнату и, пока застегиваю замок дорожной сумки, пытаюсь дозвониться до брата, но он оказывается недоступен.
Телефон вибрирует от входящего звонка.
Сердце пропускает удар, когда вижу имя на экране.
- Привет. - отвечаю взволнованно. - Почти собралась.
- Привет. - голос Кости звучит так тепло, что я невольно улыбаюсь. - А я у ворот. С вещами помочь?
Обдумываю все варианты. Позвать Костю в дом - значит объяснять, кем он приходится, хотя ничего такого в том, чтобы общаться с другом брата, нет. Другое дело - спать с ним.
Господи, как сложно…
- Костя, - всё-таки решаюсь. - Здесь у нас проблема с котлом. Мастера вызвали на понедельник, а до Вани не дозвониться. Папу беспокоить не хочу. Ты посмотришь?
- Без проблем.
Подхватив сумку, выхожу из комнаты.
- Я представлю тебя, как его друга, и скажу, что ты подвезешь меня в вокзал.
- Ну, конечно. На что я ещё гожусь? - он отвечает с иронией.
Когда Громов заходит в дом и с интересом озирается, я стою всего в метре от него, и единственное, чего мне сейчас хочется - прижаться к нему, так же как я делала это позавчера.
То, что случилось после наших эмоциональных, искренних слов, сказанных друг другу, невозможно назвать сексом.
Мы занимались… любовью.
А любовь… заняла нас до краев и наполнила своим светом. Дала надежду.
Его настойчивые губы целовали, доставая до самой души. Его сильные руки обнимали меня, будто защищая от всего мира. Тело отдавало тепло.
Я тоже пыталась обнимать Костю так, чтобы он… почувствовал себя моим. Чтобы понял, мои признания - это то, что вырвалось изнутри естественным образом.
Без подготовки, обдумывания и оценки разумом.
Держать чувства в себе было физически невозможно. Душа переполнена.
Мне и сейчас сложно.
Удивительно, но впервые по-настоящему влюбившись, я все осознала. С Натаном было по-другому. Его я любила холодно, разумом, а Костю - тепло и сердцем.
Слишком это все по-разному.
Слишком неожиданно.
- Готова? - он осматривает мой наряд.
Сегодня мне хотелось быть красивой для него. Самой красивой и сексуальной, но, как я поняла, дорога будет долгой, поэтому оделась максимально просто. В голубой вязаный свитер - мягкий и свободный, и белые легинсы, обтягивающие мои ноги, словно вторая кожа.
- Готова. Пойдем, я покажу тебе. - веду за собой и представляю Жанне.
Она, узнав, что Костя - друг нашего Вани, приглашает за стол и просит Аду сделать кофе. Громов вежливо ссылается на занятость и сразу направляется в котельную.
- Никаких ошибок система не выдает, значит, утечки нет. Скорее всего, накрылся вентилятор, - озвучивает свой вердикт, вернувшись и закрывая плотно дверь. - Ничего серьёзного, но придется потерпеть этот шум.