Страница 6 из 83
Глава 4. Софья
- Все хорошо? - спрашивает Костя, склоняясь, чтобы я точно услышала, и обдавая теплым дыханием мой висок.
Музыка пока играет негромко, но голоса заметно приглушает.
- Если честно, я ещё не поняла… - повернувшись, говорю ему на ухо.
Он сосредоточенно осматривается, будто всех здесь знает и поднимается.
Девушки за соседним столиком с интересом поглядывают в нашу сторону. Я, имея старшего брата, к таким выпадам давно привыкла, поэтому никак не реагирую.
- Официантов здесь не дождешься. Я возьму нам выпить. Твои пожелания? - он снова нависает надо мной.
Я задираю голову.
- Что-нибудь безалкогольное и не газированное…
- Посиди здесь.
Широкая, сильная ладонь невзначай ложится на мое обнаженное плечо и его сжимает. Кажется, я стала привыкать и воспринимаю это как что-то обычное. Громова я знаю около восьми лет - успокаиваю себя. Умеренная тактильность нормальна.
Я смотрю, как он широким, пружинящим шагом направляется к барной стойке, за которой работает девушка-бармен. Она излишне приветливо улыбается и занимается его обслуживанием.
Громов разительно отличается от всех присутствующих молодых людей.
Яркий, неоновый свет делает его рубашку люминесцентной, а его образ - высокого молодого мужчины со спортивной фигурой - вполне притягательным.
Я вдруг вспоминаю: несмотря на то, что сегодня мы оба выглядим как взрослые люди с кучей проблем, наше знакомство было по-детски комичным.
Итак, мне всего шестнадцать, а Громову чуть меньше восемнадцати. У Вани была очередная посиделка с друзьями, Костя пришел на нее со своим двоюродным братом - Мироном, и… в разгар вечера перепутал двери на втором этаже.
Не знаю уж, что он искал, но зашел в мою комнату, где я как раз препарировала лягушку в исследовательских целях.
Конечно, я ее не убивала. Я не живодерка.
Нашла уже мертвую на лужайке в саду. Видимо, наша кошка поймала ее в свои лапы, а, задушив, потеряла всякий интерес. Перед тем как похоронить усопшую со всеми почестями, я решила все досконально рассмотреть.
Устроила у себя в комнате самую настоящую операционную, накрыв стены, стол и ковер одноразовыми пеленками, и надела медицинский костюм.
Правда, он был тоже одноразовым, а значит, прозрачным. Лето было жарким, родители отдыхали у себя, друзей брата я не особо интересовала, как и они меня, поэтому особо наряжаться не стала: осталась в купальнике, в котором загорала у бассейна до тех пор, пока не набрела на лужайку.
В таком странном виде, вымачивающую сердце, легкие и кишечник лягушки в солевом растворе, меня и застал Костя. До сих пор вспоминаю его ошалевший взгляд, медленно спускающийся от развороченного тельца лягушки к моим полуобнаженным ягодицам.
- Так и будешь стоять? - спросила я, размахивая пинцетом и скальпелем.
- Прости.
Громов, не сказав ни слова, вышел вон...
- Безалкогольный спритц с апельсиновым соком, - Костя аккуратно ставит передо мной запотевший ото льда бокал.
- Спасибо, - замечаю в его руке стакан с янтарной жидкостью и делаю не очень уверенный глоток.
Музыка ненадолго стихает. Начинается какой-то перформанс на сцене. Я слежу за всем этим с энтузиазмом, потому что впервые за долгое время чувствую себя беззаботной.
Мы сидим на твердом диване, обитом синим бархатом. Вокруг нас танцуют люди. Разные: кто-то двигается плавно, кто-то неловко, но этого абсолютно не стесняется.
А вообще, обилие полуголых тел наводит на мысль…
- Здесь столько людей, - говорю я ему.
- Это плохо?
- Я бы те исследования, которые поручил мне отец Натана, вмиг сделала…
Замечаю, что широкие брови скользят ввысь.
Я хмурюсь.
- Если что, то я не вру! Мне действительно нравится то, чем я занимаюсь, - уверяю.
- В этом никто не сомневается, врач Соня, - произносит расслабленно.
В его дыхании ощущаются легкие пары алкоголя. Они ненавязчивые, но слишком волнуют мои воспоминания. Я сникаю, но вида не показываю.
С наигранным энтузиазмом смотрю по сторонам.
- Как тебе здесь? - спрашивает он.
- Мне нравится, - отвечаю вежливо.
Уже собираюсь отвернуться, как в меня летит кусок бетона, вшитый в подхрипловатый голос:
- Со-ня…
Черт.
Как же тяжело оказывается, не врать? Уже на автомате получается. Я даже не задумываюсь, приятна ли мне атмосфера этого ночного клуба.
Мне просто не хочется обидеть Громова, который вывалил кучу денег за наш стол…
- Музыка здесь играет тихо, танцевать не хочется…
- И шторы короткие…
- Да блин, - я заливисто смеюсь. - Ладно. Здесь скучно, как на парах по латинскому…
- Хочу ещё немного правды…
- Мне не нравится этот коктейль, который ты взял! Он слишком сладкий.
- Мне мало, док…
- И не нравится, что… что ты пьешь алкоголь…
- Без проблем.
Костя безжалостно выливает содержимое своего стакана в ведерко со льдом.
- И меня просто бесит, что из нас двоих должна не врать только я…
Медленный, чуть ленивый взгляд пристально изучает мое лицо.
Глаза, губы, снова глаза.
- Вот как? И в чем же по-твоему вру я? - он интересуется.
- Тебе со мной скучно…
Он ненадолго задумывается.
- Это не совсем так.
- Зачем ты предложил увести меня из университета, Костя? - спрашиваю у него напрямую.
Он отпивает мой коктейль, не воспользовавшись трубочкой, через которую пила я.
Морщится.
- Потому что почувствовал себя ответственным.
- За меня? - смотрю ему в глаза.
- За тебя, Соня.
- Ты всегда берешь ответственность за людей, которых почти не знаешь?
- Я всегда беру ответственность. - парирует, откидываясь на спинку дивана. Тем самым заставляет меня сесть к нему лицом. - И я тебя достаточно знаю…
- Достаточно для чего?
- Достаточно для всего, - отвечает так, что мои щеки отчего-то вспыхивают.
Боже.
Зачем я участвую в этой схватке. Совершенно точно, что я проиграю.
- Пожалел, что предложил забрать меня?
- Ещё в кинотеатре.
Чертов правдоруб.
Такая честность совсем немного, но ранит.
Нам нужно было выждать время, пока не откроется хоть что-нибудь подобное ночному клубу, поэтому пришлось идти в кино. Выбор стоял между триллером и романтической комедией, и для меня был слишком очевиден.
Мы пошли на второе.
- Куда бы ты хотел сходить? - решаю восстановить справедливость.
Костя отворачивается от меня с ироничной усмешкой на лице.