Страница 59 из 83
Глава 31. Софья
«Встретимся через час» - сказала я, но сорок пять минут уходит только на то, чтобы проконтролировать бабушку и ее помощницу.
Всё-таки правильно говорят: старики - те же дети.
Никогда бы не подумала, что я буду вести таблетки своей Жанны под счет. Не знаю уж, намеренно ли она пропускает часы приема или проблемы с памятью - побочное действие серьёзных препаратов? В любом случае назначения врача нарушались бы гораздо чаще, не веди я свою печальную «канцелярию».
На то, чтобы поужинать, переодеться и хоть как-то привести себя в порядок, времени не остается, поэтому поскорее выбегаю из дома и, ужасно нервничая по поводу своей непунктуальности, подъезжаю к «Гранд-Отелю».
Правда, делаю это зря, потому что Громов стоит на парковке и, дождавшись, когда я окончательно припаркуюсь, задним ходом, открывает дверь.
Обручальное кольцо соскальзывает с моего пальца и остается на резиновом коврике.
- Привет, - вытягивает меня с водительского кресла, не спуская взгляда с лица.
- Привет, - я смешанно улыбаюсь и испытываю особенное удовольствие от того, что он снова без своих доспехов из делового костюма и серьёзного вида.
На Косте джинсы, черный свитер и теплый, приталенный пиджак.
Костя выглядит, как всегда - уверенно и безопасно, а вот пахнет очень непривычно. Табаком, как мой отец, и крепким алкоголем, как Натан. Сочетание извращенно странное, но отчего-то именно сегодня - холодным, осенним вечером после долгого, разрушительного дня - не отталкивает, а притягивает.
Манит.
И… пьянит.
Ведь на красивом, мужественном лице нет ни капли агрессии.
Я инстинктивно тянусь, слишком поздно понимая, что за поцелуем, и тут же резко отдаляясь. Ведь мы посреди оживленной улицы.
Он понимающе улыбается и приобнимает меня за плечи. Полагаю, со стороны это похоже на встречу старых друзей или двух близких людей, но подумать об этом дольше нет времени.
Забрав сумку, я подстраиваюсь под широкий громовский шаг и вежливо улыбаюсь, когда Костя открывает передо мной дверь, чтобы пропустить вперед.
У стойки администратора, с которым он негромко общается, испытываю адовую неловкость, ведь я впервые не прошу «свой» номер.
- Пойдем? - протягивает ладонь.
- Да… - киваю, обнимая мужские пальцы.
Двери лифта закрываются, наконец-то оставляя нас наедине, и действуют спусковым крючком. Мы тянемся друг к другу, как любые живые организмы тянутся к теплу и свету. Сильные руки обхватывают мою талию, а я очень естественным движением, заключая в объятия крепкую шею.
- Вот теперь «привет»! - он подмигивает и улыбается.
Тоже непривычно.
Может быть, потому, что расслаблен из-за алкоголя? И почему я никогда не замечала, что улыбается он только мне?
Пока Костя делает шаг на меня и припирает к стенке лифта, чтобы коснуться моих дрожащих от нетерпения губ своими - уверенными и горячими, и окунуть нас обоих в головокружительный водоворот, я варюсь в мыслях.
Вспоминаю многочисленные за этот месяц встречи с друзьями и поездку на озеро.
Клянусь - он не улыбался ни разу.
А мне - всегда.
Сегодня делает это особенно тепло, поэтому легкий горький привкус поцелуя меня не пугает и вообще не напоминает о том, что произошло между мной и Натаном той ночью.
Вот только в ушах шумит от возбуждения и какой-то нереальности происходящего.
Будто это все не со мной происходит, а с кем-то. С другой Соней. Легкомысленной и никому не обязанной. Девушкой, которая вдруг забыла о своих целях и о том, чтобы кому-то соответствовать, и выбрала быть счастливой.
Ладонь Кости соскальзывает на бедро и, подхватив сзади, приподнимает мою ногу. Внизу живота становится невыносимо горячо.
- Костя…
- Мм? - отдаляется, поглаживая большим пальцем другой руки мою щеку.
- Мы уже приехали! - шепчу, обхватывая колючее лицо и глядя на покрасневшие, мужские губы.
- Да… я немного увлекся. Прости. - он шумно дышит, тянет меня в пустой коридор, ведет по нему за руку и открывает дверь с помощью карты.
Заводит в номер и зажигает яркий свет, но я щелкаю выключателем в обратную сторону, демонстрируя свое искреннее нежелание долго оставаться в гостиной. Не хочу, чтобы он меня разглядывал и… что-нибудь разглядел.
Я скидываю обувь и снова прижимаюсь к жестким губам, как это было только что в лифте. Единственное желание - чтобы Костя не останавливался, ведь так я ни о чем не думаю.
А ещё я только сейчас осознаю, как сильно по нему скучала. Я абсолютно неромантичная натура, но распознаю это факт по тому, как часто бьется мое сердце, а в горле собирается ком. И Юля Демидова, и ее умозаключения, остаются где-то далеко за стенами этого номера. Она со своим мужем тоже познакомилась при не совсем обычных обстоятельствах. Лев был ее преподавателем.
История Демидовых - Мой препод лед -
Хочу вообще о них не думать.
Впрочем, как и о Ластерах с их вечным недовольством мной.
А о чем хочу?
Только о сильных руках, впивающихся в мои бедра, и чувствовать восторг от того, как сложно Косте сдерживаться. Ведь я ощущаю, насколько сильно он возбужден.
Правда, Громов, как всегда, делает по-своему.
Снова зажигает свет, помогает мне избавиться от плаща, отправляет к нему свой пиджак и ведет к креслу, в которое с глухим звуком опускается, а я устраиваюсь сверху и вжимаюсь в теплую шею.
Дышу так отчаянно, будто из меня выходят бесы.
- У кого-то был тяжелый день, док? - уверенные пальцы проходят сквозь мои волосы и массируют затылок.
- Что-то вроде того… М-м-м-м… - стону от удовольствия, выгибаясь.
- Ты хотя бы ела сегодня?
- Эмм… Да. - мельком вспоминаю свой неудачный обед и то, как прошла мимо кухни дома - была слишком занята бабушкой.
Чувствую, что Костя усмехается. И горячее дыхание на своей щеке чувствую.
- И что это была за еда? Расскажешь по старой дружбе?
- Я… не помню.
- Опять врешь… - недовольно ворчит и тянется к телефону на столе справа. - Так и знал.
- Костя… - поднимаю на него глаза. - Я думала, мы сразу…
- А я не трахаюсь с полудохлыми девицами.
- Я… Ты… - почти возмущаюсь.
- Даже с такими невозможно красивыми. - договаривает и… улыбается. - Что ты будешь?
- Я… не знаю. - качаю головой.
Так реагирует моя психика на выматывающий все силы день: не хочу никакой ответственности. Даже в выборе блюд.
Молча слушаю, как Костя делает заказ на что-нибудь легкое, горячее и бутылку белого сухого.
- Зачем нам вино? - трусь щекой о твердое плечо.