Страница 53 из 83
Глава 28. Софья
Когда черный автомобиль Кости освобождает мне дорогу, а затем и вовсе уезжает со стоянки, чувствую небывалое облегчение и вставляю ключ в замок зажигания.
Руки вибрируют на руле, тело не слушается, но я со скоростью черепахи, сконцентрировавшись и собрав силу воли, добираюсь до дома.
У Ады выходной, поэтому на всех этажах выключен свет.
Направляюсь к лестнице мимо гостиной.
Мимолетом улавливаю аромат детства. Его практически нельзя разложить на отдельные ноты, по причине того, что самодостаточный. Весь целиком. Разве что… в нем чувствуются изысканные духи Жанны и привкус садового яблока.
Несмотря на то что я ребёнок-миротворец, родившийся после семейного кризиса - перед тем, как забеременеть родители несколько месяцев не жили вместе, изредка встречаясь в здании суда, и мое искреннее нежелание воспринимать нянь в первые несколько лет - именно здесь мне всегда было хорошо.
В отличие от мамы.
У них были серьёзные разногласия, порой доходящие до криков и скандалов. Говорят, так было всегда. Дед в свое время пошел против зятя, используя грязные методы. Папа ответил жестко. Мама - сделала единственный правильный выбор. Заняла сторону мужа.
До самой смерти они почти не общались.
Основное, чему научила меня эта драма: масштаб личности, конечно, хорошо, но есть и побочные действия. Он занимает чужие границы, наступает, завоевывает. Двум личностям сложно уживаться в одном периметре. Что уж говорить, когда каждый из нашей большой семьи что-то из себя представляет?
Вывод прост: во имя мира кто-то должен уметь уступать. Во имя семьи, чтобы не было поздно.
Дубовая лестница под моими ногами скрипит, а сердце заходится от вскрывающего внутренности страха, который я испытываю каждый раз, когда стучусь в дверь первой по коридору спальни.
- Привет! Если что, я дома… - натягиваю улыбку на лицо.
Застаю бабушку за чтением. Ночник горит неярким светом.
- Уже вернулась, Софья? - поправив очки в тонкой, золотой оправе и прическу, обманчиво бодро интересуется Жанна.
- Вернулась, - вздыхаю и прикрываю за собой дверь. - Ты уже приняла лекарства?
- Не все.
- А как же…
- С зеленых мутит - сил нет. Терпеть не могу это чувство, сразу беременности вспоминаю. У нас это, кстати, семейное. Полоскает так, что встать не можешь. Не буду их пить… - становится похожей на ребёнка.
- Этот препарат противовоспалительный. Принимать его при твоем заболевании - жизненно необходимо. Я попробую его чем-то заменить, но, скорее всего, это побочное действие активного вещества, которое он содержит, то есть будет плюс минус то же самое.
- Ерунда это все. - переворачивает страницу.
Осматриваю огромную кровать и то, какой бледной кажется бабушка на фоне белого постельного белья и такого же шелкового пеньюара. Осознание, что что-то важное уходит безвозвратно, страшит и пугает.
Но только меня.
Потому что она заводит обычную полусветскую беседу:
- Софья.
- Что?
- Напомни мне, сказать Аде, чтобы она накрыла садовую мебель, убрала текстиль и приготовила все к зиме. Осень в этом году теплая, но что-то мне подсказывает - похолодает резко. А я не испытываю ни малейшего желания носиться весной по городу, подыскивая замену.
- Хорошо. Я напомню тебе за завтраком. - направляюсь к ней.
Дрожащей рукой убирает книгу в сторону.
- Нам и так хватит работы с фасадом. - шумно, с просвистом вздыхает. - Я уже договорилась со строителями, они начнут работу в начале мая. Надеюсь, погода не подведет.
- Будем надеяться, что не подведет.
- Вот и отлично. Я просто мечтаю вновь увидеть стены этого дома и его колонны белоснежными, как раньше при Альберте. - уверенно произносит.
Сколько себя помню, она всегда была такой. Хрупкой, но с несгибаемым внутренним стержнем, не сдающейся обстоятельствам и поразительным умением уступать.
Дед был жестким человеком, но Жанна его любила и своей любовью смягчала как могла.
Это было искренне и по-настоящему. Честно и преданно. Жаль, что мама этого так до конца и не поняла.
- У тебя новый стиль, дорогая? - бабушка обращает внимание на кофту Кости. - Очень благородный цвет. Свободный крой сейчас, конечно, в моде, но на мой взгляд он сильно переоценен. Попробуй обратить внимание на приталенные силуэты, Софья. С нашим высоким ростом они более актуальны.
- Хорошо, - я мягко улыбаюсь и сажусь на краешек кровати. - Это не моя. Друг Вани увидел, что я забыла верхнюю одежду и любезно предложил свою помощь.
- Какой галантный у нашего Вани друг. Мужчина должен оставаться мужчиной всегда. Даже если перед ним не его женщина.
- Не его…
- А что же ты так рано?
- Устала… - я как-то нервно улыбаюсь и обнимаю сухую, морщинистую ладонь.
- Ну тогда иди. Отдыхай.
- Пойду принесу тебе воду с лимоном, а ты пообещай, что примешь назначенный Дмитрием Владимировичем препарат.
Она выглядит крайне недовольной, но своего я добиваюсь.
А потом наконец-то иду в комнату и опускаюсь на кровать, не раздеваясь и пряча лицо в высоком вороте толстовки. Губы всё ещё горят от поцелуев, как и мое уязвленное чувство собственного достоинства.
Сегодня я сломлена тем, как смотрится наша связь для окружающих.
Как что-то постыдное и мерзкое.
Телефон вибрирует. Я тянусь за ним к сумке и читаю уведомление.
«С Юлей я поговорил. Все в порядке. Ты как?»
Захожу в мессенджер и печатаю ответ.
«Пока не поняла»
«Ясно. Сделаешь мне одолжение, док?»
«???»
«Ты сейчас успокоишься и перестанешь думать о том, что случилось»
Я горько усмехаюсь. Даже странно, как он всего за несколько недель раскусил мою излюбленную манеру накручивать себя до угнетенного состояния.
«Это так не работает, Костя… Невозможно заставить себя о чем-то не думать»
- Или о ком-то…. - добавляю тихо и опускаюсь на подушку.
С тех пор как мы разминулись с Демидовой, прошло около двух часов. И теперь - после спокойного разговора с бабушкой - я в принятии. Обратно ведь уже не отмотаешь.
«Юля не из болтливых. Тем более, когда дело касается семьи»
Я печатаю ответ.
Стираю и вновь набираю один текст.
Это сложно - отказываться от того, что настолько тебе нравится, поэтому оставляю себе пространство для маневра.
«Я хочу взять паузу, Костя…»
«Это связано с тем, что случилось сегодня?»