Страница 47 из 83
Глава 25. Софья
- Да.… - дыхание Кости сбивается, в глазах пылает вселенский хаос. - Твою мать, док… - его ладонь ложится на мой затылок и контролирует процесс мягким надавливанием. - Кажется, я начинаю любить врачей…
Ведомая силой, которую имею над ним в этот момент, спускаю пояс брюк и резинку боксеров ниже и помогаю себе руками. Сжимаю член у основания и аккуратно ласкаю плотную и тугую мошонку, перемещая кончики пальцев и испытывая яички легким давлением. Кто-то из девчонок в университете рассказывал, что главное в этом деле - исключить касания, похожие на щекотку. Это может сбить возбуждение мужчины и его настрой.
У нас с этим все в порядке.
Даже очень.
Громов гладит мои волосы и своим безумно сексуальным, хриплым голосом украшает весь процесс ужасными пошлостями, от которых меня саму вот-вот накроет мощной волной оргазма. Я сжимаю бедра, выгибаюсь в спине, ощущаю зуд между ног, который вынуждает сосать и облизывать ствол ещё активнее.
Чередуя разные техники, нахожу тот порядок, который по вербальным реакциям нравится Косте больше всего. Мне кажется, этому возможно научиться только так. Путем проб и ошибок. Имея настоящее желание - доставить мужчине истинное удовольствие и получить его самой от процесса.
Пока раздумываю, как быть с финалом, он все решает за меня.
- Устала? - тянет за локоть и вытирает мой подбородок от слюней.
- Тебе понравилось?
- Сто из десяти, док. - хрипит он, уже избавляясь от брюк. Своих и моих.
Мы перемещаемся в спальню. Я встаю на четвереньки, слышу шелест фольги и вздрагиваю от легких прикосновений к промежности, сменяющихся грубоватым, скользким вторжением.
Все вновь повторяется.
Здесь же.
Сейчас.
Костя берет меня, как сумасшедший. С громкими шлепками от его паха, ударяющего по ягодицам, с шумным, сбивчивым дыханием и моими непроизвольными стонами, распространяющимися по номеру.
В первый раз мы встречаем пик практически одновременно, но этого будто мало. Не распробовали. Катастрофически мало сделать это один раз. Только не с ним.
Смена презерватива, горячие поцелуи вдоль моего позвоночника и фрикции возобновляются.
В какой-то момент чувствую, что страшно устала…Сдерживаться просто нет сил. В общем-то, и не надо, поэтому я встречаю второй оргазм - в прямом смысле сногсшибательный - и сваливаюсь на белоснежную простыню. Громов следом всем телом падает на меня. Продолжает ритмично работать бедрами и, прижавшись к моей щеке, ловит яркие волны своего удовольствия.
Мир резко включается. Теперь без шумоподавления.
Костя… отдаляется.
Член выскальзывает из меня, оставляя странное саднящее ощущение и холод. Неприятное послевкусие, если честно.
Я чувствую себя потерянно, но это ведь не повод расстраиваться, правда?
Вместо этого совершенно неожиданно внутри меня просыпается чувство величиной с огромный воздушный шар. Сердце топит нежность. Безграничная нежность женщины к мужчине, который тонко чувствует и воплощает все ее желания в таком деликатном, крайне эмоциональном процессе, как секс.
Меня накрывает неподдельная жажда прикоснуться к Косте. Погладить рельефный пресс, пройтись пальчиками по твердым мускулам на груди, сжать бицепс или даже обессиленно упереться в него влажным от пота лбом. Из всего этого я делаю ровным счетом - ни-че-го, зарывая свои желания куда подальше. Вглубь.
Мне хочется тактильности. Близости. С ним.
Это… всего лишь действие гормонов.
- Так что там с сероводородом? - бодро спрашивает Костя, выровняв дыхание.
Он, конечно, не замечает моей внутренней борьбы и непринужденно тянется через меня к тумбочке, за пультом от кондиционера.
Укрываюсь одеялом.
- А что? От меня пахнет? - подношу запястье к своему лицу, принюхиваюсь и… предоставляю возможность оценить запах Громову.
Это что-то вроде белого флага.
Моя инициатива, помноженная на все те же гормоны.
- Ммм… - Костя обхватывает мои пальцы и носом забирает воздух с кожи. - Пахнет сексом…
Кладет ладонь себе на грудь.
Моя внутренняя девочка ликует.
- Поверю тебе на слово. - отвечаю тихо, поглаживая короткие темные волоски.
Закинув левую руку за голову, он молча смотрит в потолок и накрывает мои пальцы своими. Оба будто не хотим разорвать тактильный контакт насовсем. Ведь ещё пять минут назад мы были частью друг друга.
Теперь соприкасается лишь один процент.
Но и это лучше, чем ноль.
Хотя разрыв неизбежен.
- Спрашивая про сероводород, я имел в виду твою работу…
- А? Да? - возвращаюсь мыслями в центр реабилитации. - В целом, все хорошо. Правда, главный врач думает, что я буду доносить информацию о реальном положении вещей в филиале Владимиру Рудольфовичу…
Опустив глаза, Костя раздумывает над моими словами.
- А есть что доносить?
- Бывает… Некоторые обязательные регламенты компании полностью игнорируются, вместо этого вводятся свои. Абсолютно бестолковые… Думаешь, о таком надо сообщать? - доверчиво интересуюсь.
Он сжимает мои пальцы и чертит ими круг на груди. Все это так ненавязчиво. Как бы между прочим.
Между строк… но именно там бывает главное.
- Как руководитель, уверен, что надо. Но ты не сообщай. Перебьются…
- Хорошо. - Я легко соглашаюсь.
- А как отношения с новыми коллегами?
- Никак. - морщу носик. - Я познакомилась со всеми, пару раз перекинулись дежурными фразами и… все.
- И все?
- Не вижу смысла играть в эту игру, когда обе стороны делают вид, что они друг другу интересны…
- Почему?
- Что?
- Почему не видишь смысла? - поворачивается, не отпуская мою руку. - Ведь в этом сценарии и заводятся новые знакомства, Соня.
- Они заводятся, когда люди интересны друг другу.
- Никто никому не интересен просто так. Все сперва совершают усилие над собой. Спрашивают «как дела?», «как прошел вчерашний вечер?», «как зовут детей, собак и какую марку машин предпочитаешь?»… А уже потом, если цепляет, продолжают общение.
- Я так не умею, Костя…
- Попробуй.
- Даже в Питере… у меня не было подруг. Видимо, окружающим я просто неинтересна.
- Или… - смотрит на меня безотрывно.
- Ну что? - улыбаюсь.
- Или они думают, что ты сука...
- Ох… - я шутливо забираю свою руку и хмурюсь. - Ты правда считаешь, что они так думают?
- Я просто предположил.
- Потому что ты так думаешь?
- Я так думал. До нашей встречи в Питере, - в последний раз взглянув на мою ладонь, Костя поднимается с постели.