Страница 38 из 83
Глава 20. Софья
Наматывая третий круг в центре, ещё крепче вцепляюсь в руль и останавливаюсь перед железнодорожным мостом, по которому с грохотом несутся тяжелые вагоны.
Провожаю их взглядом исподлобья и… смотрю на часы. С момента того, как Костя озвучил свое предложение, прошло сорок пять минут. Так и не проглотив ни кусочка, я избавилась от тарелки, попрощалась с мамой, банально сославшись на недомогание, и спустилась на парковку.
Хотела поехать домой, но не решилась.
Я… запуталась в своих мыслях.
Запуталась в том, кем хочу быть, когда «вырасту»: порядочной женщиной-врачом, представляющую уважаемые семьи Соболевых и Ластер, или просто женщиной, которая разрешила себя чувствовать. Совместить это не получится. Никак, потому что там, где есть страх и отвращение, ни место раскрепощенности и чувствам.
Я буду вынуждена разграничить эти вехи.
Провести между ними черту.
Только… если захочу?
Огни уходящего поезда ещё мелькают, а я уже принимаю окончательное, теперь взвешенное решение. Они срабатывают чем-то вроде брошенной монетки. Когда важно ни орел или решка, а то, какой именно результат ты ждешь сама.
Светофор загорается зеленым.
Я срываюсь с места, поддав газу, и несусь к «Гранд-Отелю». Эта гостиница, пожалуй, самая историческая из тех, что имеются в городе, но при этом с безупречной репутацией.
Кстати, о моей репутации… О ней я тоже должна позаботиться сама. Если в городе появятся слухи, что дочь мэра Соболевой встречается с любовником в отеле, я умру от стыда перед мамой и тем более отцом.
- Здравствуйте! - с щедрой улыбкой говорит девушка-а-а-администратор. - Рады видеть вас в «Гранд-Отеле». Чем могу вам помочь?
- Добрый вечер. - я устало улыбаюсь, выдержанно кладу сумочку на стойку и запахиваю легкий плащ, накинутый поверх открытого платья. - Мне нужен номер. Стандарт одноместный. Хочу выспаться перед работой…
- Сейчас все оформлю. Позвольте ваши документы. - Все так же доброжелательно отвечает.
- Пожалуйста…
Спустя пять минут, зажимая в ладони карточку «403», прохожу в лифт и поднимаюсь на второй этаж. Судя по указателям, двести четвертый номер находится в конце коридора. И пусть стук каблуков приглушает бежевое ковровое покрытие, я все равно слышу этот ритм в ушах. Или это мое взбесившееся сердцебиение?
Стучусь костяшками пальцев.
Только лишь потому, что не имею привычки без разрешения заходить даже в открытые двери.
С каждым отчетливым шагом внутри номера сжимаюсь как пружина и выстреливаю взволнованным:
- Ты ещё не ушел?
- А планировалось появиться здесь, когда я уйду? - спрашивает он, смотря на меня испытывающе внимательно.
- Нет. Так точно не планировалось.
Костя широко раскрывает дверь и жестом приглашает меня внутрь. В нос снова проникает запах его парфюма, сдобренным ароматом свежесваренного кофе. Наверное, поэтому я вдруг ободряюсь.
Благодарно киваю на то, что он галантно помогает мне избавиться от плаща и оставляю сумочку рядом с обувью. На полу.
Номер явно гораздо выше обычной категории стандарт. Во-первых, здесь очень просторно, современный ремонт в бежевых тонах и сдержанная обстановка. Во-вторых, совершенно необъятных размеров кровать.
Замечаю на спинке кресла пиджак и жилетку, а рядом с ним черные туфли.
На столе - три кофейных чашки, две из которых пусты, часы на металлическом ремешке и черный телефон.
- У меня будет два условия… - вздрагиваю от прикосновения сзади.
Костя прижимается к моей спине, сильные руки обхватывают талию под грудью. То, насколько его нижняя часть тела напряжена, отзывается нетерпением у меня между ног.
Это просто невероятное зрелище - влечение между нами. Оно ощущается на физическом уровне и живет своей жизнью.
- Два условия.
- Постараюсь запомнить, если ты озвучишь их в течение минуты… - он отвечает, трудно дыша в мое ухо, а тяжелая ладонь с нажимом проезжается по моей ложбинке между грудей до основания шеи.
- Первое: ты никогда не приезжаешь на встречу, приняв алкоголь, - говорю дрожащим голосом.
- Я и не планировал, Соня.
- И второе… мы ничего друг другу не должны. Никаких претензий, разборок или чего-то такого.
Костя хрипло смеется и освобождает мои плечи от лямок.
- Понимаю, что это выглядит глупо после того, как я тебя заблокировала… Я перенервничала. Думала, что переоценила свои силы…
- А я думал, что все дело в тайм-м-м-менеджменте? - издевается надо мной.
- Я серьёзно…
Костя резко разворачивает меня к себе и пристально смотрит на мои губы.
- Будь спокойна, док. Твой суверенитет не пострадает. Так же, как и мой…
- Конечно. Ты тоже будь спокоен.
Я подаюсь вперед, наши губы с глухими стонами сталкиваются в жарком поцелуе. Кофейном, как и цвет глаз Громова. Его неповторимый вкус проникает в кровь, разгоняется по телу со страшной скоростью и делает ноги ватными.
Моя вселенная кружится, и хочется раскачать ее ещё сильнее.
Так хорошо.
Ни о чем не думать.
Чувствовать.
Чувствовать в безопасности, которую дает мне только этот мужчина.
Деревянными пальцами я расстегиваю пуговицы на рубашке и оглаживаю бугристые грудные мышцы, пока Костя разбирается с замком на платье.
Наши рты всё ещё неразрывны. Моего лица касается горячее дыхание, резко контрастирующее с холодным воздухом, обволакивающим все тело.
Платье, стринги, мужской ремень с брюками и трусами заполняют пол.
Это снова становится похожим на сумасшествие.
На разгорающийся огонь, распространяющийся по гостиничному номеру моментально. В ушах потрескивает от напряжения и возбуждения.
Воспаленная ожиданием кожа звенит.
Едва наши тела оказываются на белоснежной постели - обнаженные и поэтому честные - случается та самая «питерская» магия: стыд отступает на последний план.
Я раздвигаю ноги, чтобы почувствовать Костю ближе. Проехавшись по промежности своим фирменным темным взглядом, он склоняется надо мной так, что напряженный, подрагивающий от возбуждения член ложится между полураскрытых половых губ.
- Костя… - мой звенящий голос рассыпается в атмосфере вместе с самообладанием.
- Сейчас… - убирает подушку у меня за головой.
Я хаотично глажу мускулы на спине, плечи и сильную шею, отдаваясь жадным поцелуям, оставляемых на моей шее, ключицах и груди. Мужские руки одновременно сжимают мягкие полушария, заставляя меня выгибаться от удовольствия и глотать воздух.