Страница 18 из 83
Глава 10. Софья
Свет в гостиной приглушен.
Пока брат с друзьями что-то обсуждают, а девчонки делятся последними новостями, смысла которых я ещё не понимаю, пью короткими глотками яблочный сок и украдкой разглядываю всех, кроме мужчины в центре дивана. Я так ни разу на него и не посмотрела.
Да…
Громов - моя сегодняшняя осознанная слепая зона.
Во-первых, мне стыдно за свое поведение в ту ночь. За то, насколько открытой я была в желаниях и как отзывалось мое обнаженное тело в его сильных руках.
Каждой клеточкой отзывалось.
Это… стыдно - быть такой откровенной. А с незнакомым мужчиной вообще немыслимо.
Во-вторых, мы ведь совершили обмен любезностями, перед тем как расстаться.
Буду честной, я всего лишь хотела поблагодарить Костю за то, что он поддержал меня в такой важный день. Вернее, попрощаться с ним по-человечески… в общем, не знаю… что я хотела на самом деле.
Просто поставить жирную точку в том сумасшествии, которое мы устроили в моей постели.
После просьбы покинуть квартиру, Громов собрал с пола свои трусы, брюки, ремень и рубашку и закрылся ненадолго в ванной комнате. А потом, уже застегнутый на все пуговицы, сразу отправился на выход.
- Спасибо, - сказала я, глядя, как он обувает туфли. Сложив руки на груди, я жутко нервничала. Мои щеки горели от грубой, мужской щетины, а губы болели от поцелуев. - У меня вот так было впервые… Я… очень надеюсь на конфиденциальность.
Красивые черты лица в момент стали будто бы грубее.
- Разве я похож на того, кто будет распространяться? - спросил Костя.
- Не знаю… я же сказала, у меня такое впервые.
- Намекаешь, что для меня это в порядке вещей?
- Боже. Да ни на что я не намекаю. Я просто пытаюсь объяснить тебе: то, что между нами произошло ночью, могло случиться с любым…
Черт…
Я несла какой-то бред, но остановиться была не в силах. Из гордости мне хотелось как-то донести, что я не испытываю к Косте никаких чувств.
Он мне приятен внешне, и рядом с ним я чувствую себя в безопасности - не более того. Учитывая анамнез - это дорогого стоит. Вот только Громов про все это не знает, поэтому разозлился.
- С любым? - его глаза сердито сверкнули.
- Я не то хотела сказать… Пусть наша встреча и получилась случайной…
- Кто сказал, что она случайна, Соня? - он резко повернулся ко мне, схватил за локоть и прижал к себе.
Опустив взгляд в ложбинку между грудей, сжал челюсти до хруста.
- В смысле?
- Ты когда-то сказала, если я хочу потрахаться, мне надо прийти к тебе на выпускной. В день, когда ты уже станешь врачом. Я пришел…
- Пошел вон! - вырвалась и сердито указала я на дверь.
И Костя ушел. Не прощаясь.
Мы и так слишком много друг другу сказали.
- Сонь, - зовет Ваня, вытягивая меня из воспоминаний.
- Мм?
- Как там бабушка?
- Я ее пока не видела, - отвечаю хрипло.
- А с отцом-то встретилась?
- Да. Мы даже пообедали…
- В «Марио»?
- Да.
- Кос, у тебя ведь там сегодня встреча с москвичами была?
- Так точно…
- И как вы там разминулись?
- Без понятия, - отвечает Громов сухо, а я оставляю вопрос без ответа и чувствую, как мои щеки покрываются легким румянцем.
- А что там с отпуском? - интересуется Мия.
По сути, ничего страшного не случилось.
Я когда-то в приступе юношеского максимализма пообещала Косте потрахаться после того, как окончу университет. Он пришел и без лишних сантиментов взял свое. Есть, конечно, вопросики, зачем я на это согласилась, но оставлю их психотерапевту, работу с которой я решила возобновить с сентября.
Я натягиваю на лицо легкую, незамысловатую улыбку и вновь разглядываю всех присутствующих.
Пожалуй, ближе всего по духу мне здесь Мия. Мы с ней похожи в желании казаться лучше, чем есть. Обе гордые, со здоровым эгоизмом. Я давно считала эту идентичность. Их семья с Мироном вообще мне симпатична. Он лучший друг моего брата. Веселый, не замороченный на негативе или чем-то таком. Серьёзный, но в меру.
Этим самым, на мой взгляд, заморочки жены отлично компенсирует.
Тая мне как сестра, но мы при этом абсолютно разные. Супруга Вани несмотря на модельную внешность и внутреннюю силу, благодаря своему детству, не вполне в себе уверена и порой слишком мягка к людям, которые этого не заслуживают.
Их путь был непростым и долгим.
Она, забеременев, сбежала в Москву. Самое стыдное - частично по моей вине, но мы давно это проехали. Брат тяжело переживал разрыв, совершил много ошибок, но потом их исправил. Эта ситуация сильно ударила по политической репутации мамы и многому меня научила.
Надо держать фасад, даже если перекрытия давно рухнули.
Во что бы то ни стало. Ценой собственного счастья…
- Я мечтаю поехать на Фуджейру…
- Ты хотела ремонт в нашей новой квартире, - с серьёзной иронией отвечает Лев жене.
- Не мешай мне мечтать, Демидов. Намечтала на квартиру в Москве, теперь намечтаю и на Фуджейру.
- Я в тебя верю, Юлька, - смеется Мия.
- Слышишь, Ле-е-ева, - Мирон зовет своего главного антагониста и по совместительству зятя. - Хуйня собачья че ты там зарабатываешь в своей Администрации, пыжишься. Все благодаря Юльке у тебя есть…
- С этим даже не спорю…
Я смеюсь вместе со всеми, но замолкаю, когда мой взгляд останавливается на черной брючине.
Я здесь всех понимаю…
Но самое инопланетное существо для меня, если не считать Константина Громова, его двоюродная сестра - та самая Юлька. Легкая, манкая, живая, она привлекает внимание всех сидящих в гостиной.
Я бы мечтала быть такой же.
Что-то ляпнуть невпопад и не задумываться о том, как выглядишь.
Развестись, свыкнуться с мыслью, что просто ошиблась в человеке, и продолжить ошибаться дальше. Забить на то, что отец вложился в клиники Ластеров, а Владимир Рудольфович рассчитывает на меня в исследовательской деятельности…
Не думать о репутации мамы, которую она зарабатывала годами.
Юлька над чем-то заливисто смеется. Любуюсь.
Я обожаю людей, у которых все легко, но сама такой никогда не буду.
Держать фасад… Всегда…
Держать…
- Слышали новости? - спрашивает Мия. - Рэпер Вован с женой разводится.
- Ой, я слышала, - подхватывает Тая. - Кто-то уже назвал это разводом года.
- Да ладно? - восклицает Юлька. - Я недавно видела их интервью. Они так о любви говорили… Ммм… Я заслушалась. Идеальная ведь пара была.
- Ключевое слово - «была». Пятеро деток у них. Жалко.